إِنِّي لَأَمْشِي مَعَ عَبْدِ اللهِ بْنِ مَسْعُودٍ بِمِنًى ، إِذْ لَقِيَهُ عُثْمَانُ بْنُ عَفَّانَ فَقَالَ : هَلُمَّ يَا أَبَا عَبْدِ الرَّحْمَنِ ، قَالَ : فَاسْتَخْلَاهُ ، فَلَمَّا رَأَى عَبْدُ اللهِ أَنْ لَيْسَتْ لَهُ حَاجَةٌ ، قَالَ : قَالَ لِي : تَعَالَ يَا عَلْقَمَةُ ، قَالَ : فَجِئْتُ ، فَقَالَ لَهُ عُثْمَانُ : أَلَا نُزَوِّجُكَ يَا أَبَا عَبْدِ الرَّحْمَنِ جَارِيَةً بِكْرًا ، لَعَلَّهُ يَرْجِعُ إِلَيْكَ مِنْ نَفْسِكَ مَا كُنْتَ تَعْهَدُ ؟ فَقَالَ عَبْدُ اللهِ : لَئِنْ قُلْتَ ذَاكَ ، فَذَكَرَ بِمِثْلِ حَدِيثِ أَبِي مُعَاوِيَةَ

«Поистине, я шел с ‘Абдуллахом бин Мас‘удом по Мине, как вдруг его встретил ‘Усман бин ‘Аффан и сказал: „Пойдем, о Абу ‘Абд ар-Рахман“. Он уединился с ним, а когда ‘Абдуллах понял, что у того нет потаенной нужды (в уединении), он сказал мне: „Подойди, о ‘Алькама“. Я подошел, и ‘Усман сказал ему: „Не женить ли нам тебя, о Абу ‘Абд ар-Рахман, на девушке-девственнице, быть может, к тебе вернется то прежнее состояние души, которое ты знал?“ ‘Абдуллах ответил: „Если ты говоришь так...“ — и привел хадис, подобный хадису Абу Му‘авии».