أَنَّهُ أَصَابَهُمْ بِالْمَدِينَةِ جَهْدٌ وَشِدَّةٌ ، وَأَنَّهُ أَتَى أَبَا سَعِيدٍ الْخُدْرِيَّ فَقَالَ لَهُ : إِنِّي كَثِيرُ الْعِيَالِ ، وَقَدْ أَصَابَتْنَا شِدَّةٌ ، فَأَرَدْتُ أَنْ أَنْقُلَ عِيَالِي إِلَى بَعْضِ الرِّيفِ ، فَقَالَ أَبُو سَعِيدٍ : لَا تَفْعَلِ ، الْزَمِ الْمَدِينَةَ ، فَإِنَّا خَرَجْنَا مَعَ نَبِيِّ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - أَظُنُّ أَنَّهُ قَالَ : - حَتَّى قَدِمْنَا عُسْفَانَ ، فَأَقَامَ بِهَا لَيَالِيَ ، فَقَالَ النَّاسُ : وَاللهِ مَا نَحْنُ هَاهُنَا فِي شَيْءٍ ، وَإِنَّ عِيَالَنَا لَخُلُوفٌ ، مَا نَأْمَنُ عَلَيْهِمْ ، فَبَلَغَ ذَلِكَ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَقَالَ : مَا هَذَا الَّذِي بَلَغَنِي مِنْ حَدِيثِكُمْ - مَا أَدْرِي كَيْفَ قَالَ - وَالَّذِي أَحْلِفُ بِهِ ، أَوْ وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ ، لَقَدْ هَمَمْتُ ، أَوْ إِنْ شِئْتُمْ - لَا أَدْرِي أَيَّتَهُمَا قَالَ - لَآمُرَنَّ بِنَاقَتِي تُرْحَلُ ، ثُمَّ لَا أَحُلُّ لَهَا عُقْدَةً حَتَّى أَقْدَمَ الْمَدِينَةَ ، وَقَالَ : اللَّهُمَّ إِنَّ إِبْرَاهِيمَ حَرَّمَ مَكَّةَ فَجَعَلَهَا حَرَمًا ، وَإِنِّي حَرَّمْتُ الْمَدِينَةَ حَرَامًا مَا بَيْنَ مَأْزِمَيْهَا أَنْ لَا يُهَرَاقَ فِيهَا دَمٌ ، وَلَا يُحْمَلَ فِيهَا سِلَاحٌ لِقِتَالٍ ، وَلَا تُخْبَطَ فِيهَا شَجَرَةٌ إِلَّا لِعَلَفٍ ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي مَدِينَتِنَا ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي صَاعِنَا ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي مُدِّنَا ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي صَاعِنَا ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي مُدِّنَا ، اللَّهُمَّ بَارِكْ لَنَا فِي مَدِينَتِنَا ، اللَّهُمَّ اجْعَلْ مَعَ الْبَرَكَةِ بَرَكَتَيْنِ ، وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ ، مَا مِنَ الْمَدِينَةِ شِعْبٌ وَلَا نَقْبٌ إِلَّا عَلَيْهِ مَلَكَانِ يَحْرُسَانِهَا حَتَّى تَقْدَمُوا إِلَيْهَا - ثُمَّ قَالَ لِلنَّاسِ : - ارْتَحِلُوا ، فَارْتَحَلْنَا ، فَأَقْبَلْنَا إِلَى الْمَدِينَةِ ، فَوَالَّذِي نَحْلِفُ بِهِ أَوْ يُحْلَفُ بِهِ - الشَّكُّ مِنْ حَمَّادٍ - مَا وَضَعْنَا رِحَالَنَا حِينَ دَخَلْنَا الْمَدِينَةَ حَتَّى أَغَارَ عَلَيْنَا بَنُو عَبْدِ اللهِ بْنِ غَطَفَانَ ، وَمَا يَهِيجُهُمْ قَبْلَ ذَلِكَ شَيْءٌ

«У меня большая семья, и нас постигла нужда, и я хотел перевезти свою семью в какую-нибудь деревню». Абу Са‘ид сказал: «Не делай этого, держись Медины! Поистине, мы вышли с Пророком Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует» — я думаю, он сказал — «пока мы не прибыли в ‘Усфан. Он пробыл там несколько ночей, и люди сказали: „Клянемся Аллахом, мы здесь ничем не заняты, а наши семьи оставлены без присмотра, и мы не уверены за них“. Дошло это до Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал: „Что это за слухи дошли до меня о ваших словах?“ — я не знаю точно, как он выразился — „Клянусь Тем, в Чьей Длани моя душа, или Тем, кем я клянусь, я собирался“ — или — „если хотите“ — я не знаю, какую именно фразу он сказал — „приказать оседлать мою верблюдицу, и я не развяжу ни единого ее узла, пока не прибуду в Медину!“ И он сказал: „О Аллах, Ибрахим объявил Мекку заповедной и сделал ее святыней, а я объявляю Медину заповедной в пределах между ее двумя горными проходами: чтобы не проливалась в ней кровь, не носилось в ней оружие для сражения и не срубалось в ней дерево иначе как на корм скоту. О Аллах, благослови нас в нашей Медине! О Аллах, благослови нас в нашем са‘! О Аллах, благослови нас в нашем муде! О Аллах, благослови нас в нашем са‘! О Аллах, благослови нас в нашем муде! О Аллах, благослови нас в нашей Медине! О Аллах, добавь к благодати еще две благодати! И клянусь Тем, в Чьей Длани моя душа, нет в Медине ни одного горного прощелка и ни одного прохода, кроме как на них стоят два ангела, охраняющие ее, пока вы не прибудете к ней“». Затем он сказал людям: «Выступайте в путь!» И мы выступили, и направились к Медине. Клянусь Тем, кем мы клянемся, или тем, кем клянутся — сомнение исходило от Хаммада — не успели мы опустить наши вьюки при входе в Медину, как на нас совершили набег сыновья ‘Абдуллаха бин Гатафана, хотя до этого их ничто не тревожило.