أَنَّهُ قَالَ لِعَمْرِو بْنِ سَعِيدٍ ، وَهُوَ يَبْعَثُ الْبُعُوثَ إِلَى مَكَّةَ : ائْذَنْ لِي أَيُّهَا الْأَمِيرُ ، أُحَدِّثْكَ قَوْلًا قَامَ بِهِ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ الْغَدَ مِنْ يَوْمِ الْفَتْحِ ، سَمِعَتْهُ أُذُنَايَ ، وَوَعَاهُ قَلْبِي ، وَأَبْصَرَتْهُ عَيْنَايَ حِينَ تَكَلَّمَ بِهِ ، أَنَّهُ حَمِدَ اللهَ ، وَأَثْنَى عَلَيْهِ ، ثُمَّ قَالَ : إِنَّ مَكَّةَ حَرَّمَهَا اللهُ ، وَلَمْ يُحَرِّمْهَا النَّاسُ ، فَلَا يَحِلُّ لِامْرِئٍ يُؤْمِنُ بِاللهِ وَالْيَوْمِ الْآخِرِ أَنْ يَسْفِكَ بِهَا دَمًا ، وَلَا يَعْضُدَ بِهَا شَجَرَةً ، فَإِنْ أَحَدٌ تَرَخَّصَ بِقِتَالِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِيهَا ، فَقُولُوا لَهُ : إِنَّ اللهَ أَذِنَ لِرَسُولِهِ وَلَمْ يَأْذَنْ لَكُمْ ، وَإِنَّمَا أَذِنَ لِي فِيهَا سَاعَةً مِنْ نَهَارٍ ، وَقَدْ عَادَتْ حُرْمَتُهَا الْيَوْمَ كَحُرْمَتِهَا بِالْأَمْسِ ، وَلْيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ الْغَائِبَ . فَقِيلَ لِأَبِي شُرَيْحٍ : مَا قَالَ لَكَ عَمْرٌو ؟ قَالَ : أَنَا أَعْلَمُ بِذَلِكَ مِنْكَ يَا أَبَا شُرَيْحٍ ، إِنَّ الْحَرَمَ لَا يُعِيذُ عَاصِيًا ، وَلَا فَارًّا بِدَمٍ ، وَلَا فَارًّا بِخَرْبَةٍ

«Позволь мне, о амир, рассказать тебе слова, с которыми выступил Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на утро после дня завоевания [Мекки], которые слышали мои уши, восприняло мое сердце и видели мои глаза, когда он произносил их. Восхваляя Аллаха и воздавая Ему должное, он сказал: „Поистине, Мекку сделал запретной Аллах, а не люди, и не дозволено человеку, верующему в Аллаха и в Последний день, проливать в ней кровь и срывать в ней деревья. И если кто-нибудь попытается оправдаться тем, что Посланник Аллаха сражался в ней, то скажите ему: «Поистине, Аллах дозволил это Своему Посланнику, но не дозволил вам, и поистине, Он дозволил мне это лишь на один час дня, а сегодня ее неприкосновенность вернулась к тому же уровню святости, что была вчера. И пусть присутствующий передаст это отсутствующему»“». И было сказано Абу Шурайху: «Что ответил тебе ‘Амр?» Он сказал: «Я знаю об этом лучше тебя, о Абу Шурайх! Заповедованная территория (харам) не укрывает ослушника, ни беглеца, скрывающегося от [кровной] мести, ни беглеца, совершившего преступление».