حَضَرْنَا عَمْرَو بْنَ الْعَاصِ وَهُوَ فِي سِيَاقَةِ الْمَوْتِ ، فَبَكَى طَوِيلًا ، وَحَوَّلَ وَجْهَهُ إِلَى الْجِدَارِ ، فَجَعَلَ ابْنُهُ يَقُولُ : يَا أَبَتَاهُ ، أَمَا بَشَّرَكَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِكَذَا ؟ أَمَا بَشَّرَكَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِكَذَا ؟ قَالَ : فَأَقْبَلَ بِوَجْهِهِ ، فَقَالَ : إِنَّ أَفْضَلَ مَا نُعِدُّ شَهَادَةُ أَنْ لَا إِلَهَ إِلَّا اللهُ وَأَنَّ مُحَمَّدًا رَسُولُ اللهِ ، إِنِّي كُنْتُ عَلَى أَطْبَاقٍ ثَلَاثٍ : لَقَدْ رَأَيْتُنِي وَمَا أَحَدٌ أَشَدَّ بُغْضًا لِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنِّي ، وَلَا أَحَبَّ إِلَيَّ أَنْ أَكُونَ قَدِ اسْتَمْكَنْتُ مِنْهُ فَقَتَلْتُهُ فَلَوْ مُتُّ عَلَى تِلْكَ الْحَالِ لَكُنْتُ مِنْ أَهْلِ النَّارِ ، فَلَمَّا جَعَلَ اللهُ الْإِسْلَامَ فِي قَلْبِي أَتَيْتُ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَقُلْتُ : ابْسُطْ يَمِينَكَ فَلْأُبَايِعْكَ ، فَبَسَطَ يَمِينَهُ . قَالَ : فَقَبَضْتُ يَدِي ، قَالَ : مَا لَكَ يَا عَمْرُو ؟ قَالَ : قُلْتُ : أَرَدْتُ أَنْ أَشْتَرِطَ . قَالَ : تَشْتَرِطُ بِمَاذَا ؟ قُلْتُ : أَنْ يُغْفَرَ لِي ، قَالَ : أَمَا عَلِمْتَ أَنَّ الْإِسْلَامَ يَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلَهُ ، وَأَنَّ الْهِجْرَةَ تَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلَهَا ، وَأَنَّ الْحَجَّ يَهْدِمُ مَا كَانَ قَبْلَهُ ؟ وَمَا كَانَ أَحَدٌ أَحَبَّ إِلَيَّ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَلَا أَجَلَّ فِي عَيْنِي مِنْهُ ، وَمَا كُنْتُ أُطِيقُ أَنْ أَمْلَأَ عَيْنَيَّ مِنْهُ إِجْلَالًا لَهُ ، وَلَوْ سُئِلْتُ أَنْ أَصِفَهُ مَا أَطَقْتُ لِأَنِّي لَمْ أَكُنْ أَمْلَأُ عَيْنَيَّ مِنْهُ ، وَلَوْ مُتُّ عَلَى تِلْكَ الْحَالِ لَرَجَوْتُ أَنْ أَكُونَ مِنْ أَهْلِ الْجَنَّةِ ، ثُمَّ وَلِينَا أَشْيَاءَ مَا أَدْرِي مَا حَالِي فِيهَا ؟ فَإِذَا أَنَا مُتُّ ، فَلَا تَصْحَبْنِي نَائِحَةٌ وَلَا نَارٌ ، فَإِذَا دَفَنْتُمُونِي فَشُنُّوا عَلَيَّ التُّرَابَ شَنًّا ، ثُمَّ أَقِيمُوا حَوْلَ قَبْرِي قَدْرَ مَا تُنْحَرُ جَزُورٌ وَيُقْسَمُ لَحْمُهَا حَتَّى أَسْتَأْنِسَ بِكُمْ ، وَأَنْظُرَ مَاذَا أُرَاجِعُ بِهِ رُسُلَ رَبِّي

«О батюшка, разве Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не обрадовал тебя такой-то вестью? Разве Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не обрадовал тебя такой-то вестью?» Тот повернулся лицом и сказал: «Поистине, лучшее, что мы готовим [для встречи с Аллахом] — это свидетельство о том, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха. Поистине, я прошел через три этапа: я видел себя, и не было никого сильнее ненавидевшего Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чем я, и не было ничего более желаемого для меня, чем овладеть им и убить его. Если бы я умер в том состоянии, то непременно оказался бы среди обитателей Огня. Когда же Аллах поместил ислам в мое сердце, я пришел к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: "Протяни правую руку, я присягну тебе". Он протянул правую руку, — сказал он, — а я сжал свою руку. Пророк спросил: "Что с тобой, о Амру?" Я ответил: "Я хочу поставить условие". Он спросил: "Какое условие ты хочешь поставить?" Я ответил: "Чтоб мне было прощено". Он сказал: "Разве ты не знал, что ислам стирает то, что было до него, и что переселение (хиджра) стирает то, что было до него, и что хадж стирает то, что было до него?" И после этого не было никого любимее для меня, чем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и не было никого величественнее в моих глазах, чем он. Из-за уважения к нему я не мог оторвать от него глаз, чтобы вдоволь насмотреться на него. Если бы меня попросили описать его, я бы не смог, потому что не смотрел на него пристально [из-за почтения]. Если бы я умер в том состоянии, то надеялся бы быть из числа обитателей Рая. Затем мы стали управлять делами, и я не знаю, каково мое положение в них. И когда я умру, пусть меня не сопровождает ни оплакивальщица (наиха), ни огонь. Когда же вы похороните меня, то сыпьте на меня землю понемногу, затем постойте вокруг моей могилы столько времени, сколько требуется для закалывания верблюда и разделки его мяса, чтобы я мог ощутить ваше общество и посмотреть, с чем я вернусь к посланникам моего Господа».