ثَلَاثٌ أَحْلِفُ عَلَيْهِنَّ ، وَالرَّابِعَةُ لَوْ حَلَفْتُ عَلَيْهَا لَبَرَرْتُ : لَا يَجْعَلُ اللهُ مَنْ لَهُ سَهْمٌ فِي الْإِسْلَامِ كَمَنْ لَا سَهْمَ لَهُ ، وَلَا يَتَوَلَّى اللهَ عَبْدٌ فِي الدُّنْيَا فَوَلَّاهُ غَيْرَهُ يَوْمَ الْقِيَامَةِ ، وَلَا يُحِبُّ رَجُلٌ قَوْمًا إِلَّا جَاءَ مَعَهُمْ ، وَالرَّابِعَةُ الَّتِي لَوْ حَلَفْتُ عَلَيْهَا لَبَرَرْتُ لَا يَسْتُرُ اللهُ عَلَى عَبْدٍ فِي الدُّنْيَا إِلَّا سَتَرَهُ اللهُ فِي الْآخِرَةِ

«Есть три вещи, в которых я клянусь, а четвертая — если бы я поклялся в ней, то был бы правдив: Аллах не приравняет того, у кого есть доля в Исламе, к тому, у кого ее нет; раб, который вверяет себя Аллаху в этом мире, не будет вверен Им кому-то другому в День воскресения; человек не полюбит людей, кроме как придет вместе с ними (в День воскресения). А четвертая, в которой если бы я поклялся, то был бы правдив: Аллах не покроет (грехи) раба в этом мире, кроме как покроет его в мире вечном».