، فَذَكَرَ مِثْلَ حَدِيثِ مُحَمَّدِ بْنِ إِسْحَاقَ . ثُمَّ مَضَى رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَاسْتَخْلَفَ عَلَى الْمَدِينَةِ أَبَا رُهْمٍ كُلْثُومَ بْنَ حُصَيْنٍ الْغِفَارِيَّ وَخَرَجَ لِعَشْرٍ مَضَيْنَ مِنْ رَمَضَانَ فَصَامَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَصَامَ النَّاسُ مَعَهُ حَتَّى إِذَا كَانَ بِالْكَدِيدِ مَا بَيْنَ عُسْفَانَ وَأَمَجَ أَفْطَرَ ثُمَّ مَضَى حَتَّى نَزَلَ مَرَّ الظَّهْرَانِ فِي عَشَرَةِ آلَافٍ مِنَ الْمُسْلِمِينَ مِنْ مُزَيْنَةَ وَسُلَيْمٍ وَفِي كُلِّ الْقَبَائِلِ عَدَدٌ وَإِسْلَامٌ وَأَوْعَبَ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَالْمُهَاجِرُونَ وَالْأَنْصَارُ فَلَمْ يَتَخَلَّفْ مِنْهُمْ أَحَدٌ فَلَمَّا نَزَلَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِمَرِّ الظَّهْرَانِ وَقَدْ عَمِيَتِ الْأَخْبَارُ عَنْ قُرَيْشٍ فَلَمْ يَأْتِهِمْ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ خَبَرٌ وَلَا يَدْرُونَ مَا هُوَ فَاعِلٌ خَرَجَ فِي تِلْكَ اللَّيْلَةِ أَبُو سُفْيَانَ بْنُ حَرْبٍ وَحَكِيمُ بْنُ حِزَامٍ وَبُدَيْلُ بْنُ وَرْقَاءَ يَتَحَسَّسُونَ وَيَنْتَظِرُونَ هَلْ يَجِدُونَ خَبَرًا أَوْ يَسْمَعُونَ بِهِ وَقَدْ كَانَ الْعَبَّاسُ بْنُ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ أَتَى رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِبَعْضِ الطَّرِيقِ وَقَدْ كَانَ أَبُو سُفْيَانَ بْنُ الْحَارِثِ بْنِ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ وَعَبْدُ اللهِ بْنُ أَبِي أُمَيَّةَ بْنِ الْمُغِيرَةِ قَدْ لَقِيَا رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِيمَا بَيْنَ مَكَّةَ وَالْمَدِينَةِ فَالْتَمَسَا الدُّخُولَ عَلَيْهِ فَكَلَّمَتْهُ أُمُّ سَلَمَةَ فِيهِمَا فَقَالَتْ يَا رَسُولَ اللهِ ابْنُ عَمِّكَ وَابْنُ عَمَّتِكَ وَصِهْرُكَ قَالَ لَا حَاجَةَ لِي بِهِمَا أَمَّا ابْنُ عَمِّي فَهَتَكَ عِرْضِي وَأَمَّا ابْنُ عَمَّتِي وَصِهْرِي فَهُوَ الَّذِي قَالَ لِي بِمَكَّةَ مَا قَالَ فَلَمَّا أُخْرِجَ إِلَيْهِمَا بِذَلِكَ وَمَعَ أَبِي سُفْيَانَ بُنَيٌّ لَهُ فَقَالَ وَاللهِ لَيَأْذَنَنَّ لِي أَوْ لَآخُذَنَّ بِيَدِ ابْنِي هَذَا ثُمَّ لَنَذْهَبَنَّ فِي الْأَرْضِ حَتَّى نَمُوتَ عَطَشًا وَجُوعًا فَلَمَّا بَلَغَ ذَلِكَ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ رَقَّ لَهُمْا ثُمَّ أَذِنَ لَهُمْا فَدَخَلَا وَأَسْلَمَا فَلَمَّا نَزَلَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِمَرِّ الظَّهْرَانِ قَالَ الْعَبَّاسُ وَاصَبَاحَ قُرَيْشٍ وَاللهِ لَئِنْ دَخَلَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَكَّةَ عَنْوَةً قَبْلَ أَنْ يَسْتَأْمِنُوهُ إِنَّهُ لَهَلَاكُ قُرَيْشٍ إِلَى آخِرِ الدَّهْرِ قَالَ فَجَلَسْتُ عَلَى بَغْلَةِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ الْبَيْضَاءِ فَخَرَجْتُ عَلَيْهَا حَتَّى جِئْتُ الْأَرَاكَ فَقُلْتُ لَعَلِّي أَلْقَى بَعْضَ الْحَطَّابَةِ أَوْ صَاحِبَ لَبَنٍ أَوْ ذَا حَاجَةٍ يَأْتِي مَكَّةَ فَيُخْبِرُهُمْ بِمَكَانِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لِيَخْرُجُوا إِلَيْهِ فَيَسْتَأْمِنُوهُ قَبْلَ أَنْ يَدْخُلَهَا عَلَيْهِمْ عَنْوَةً قَالَ فَوَاللهِ إِنِّي لَأَسِيرُ عَلَيْهَا وَأَلْتَمِسُ مَا خَرَجْتُ لَهُ إِذْ سَمِعْتُ كَلَامَ أَبِي سُفْيَانَ وَبُدَيْلِ بْنِ وَرْقَاءَ وَهُمَا يَتَرَاجَعَانِ وَأَبُو سُفْيَانَ يَقُولُ مَا رَأَيْتُ كَالْيَوْمِ قَطُّ نِيرَانًا وَلَا عَسْكَرًا قَالَ يَقُولُ بُدَيْلٌ هَذِهِ وَاللهِ نِيرَانُ خُزَاعَةَ حَمَشَتْهَا الْحَرْبُ قَالَ يَقُولُ أَبُو سُفْيَانَ خُزَاعَةُ وَاللهِ أَذَلُّ وَأَلْأَمُ مِنْ أَنْ تَكُونَ هَذِهِ نِيرَانُهَا وَعَسْكَرُهَا قَالَ فَعَرَفْتُ صَوْتَهُ فَقُلْتُ يَا أَبَا حَنْظَلَةَ فَعَرَفَ صَوْتِي فَقَالَ أَبُو الْفَضْلِ فَقُلْتُ نَعَمْ قَالَ مَالَكَ فِدَاكَ أَبِي وَأُمِّي فَقُلْتُ وَيْحَكَ يَا أَبَا سُفْيَانَ هَذَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي النَّاسِ وَاصَبَاحَ قُرَيْشٍ وَاللهِ قَالَ فَمَا الْحِيلَةُ فِدَاكَ أَبِي وَأُمِّي قَالَ قُلْتُ وَاللهِ لَئِنْ ظَفَرَ بِكَ لَيَضْرِبَنَّ عُنُقَكَ فَارْكَبْ مَعِي هَذِهِ الْبَغْلَةَ حَتَّى آتِيَ بِكَ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَسْتَأْمِنَهُ لَكَ قَالَ فَرَكِبَ خَلْفِي وَرَجَعَ صَاحِبَاهُ فَحَرَّكْتُ بِهِ كُلَّمَا مَرَرْتُ بِنَارٍ مِنْ نِيرَانِ الْمُسْلِمِينَ قَالُوا مَنْ هَذَا فَإِذَا رَأَوْا بَغْلَةَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالُوا عَمُّ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلَى بَغْلَتِهِ حَتَّى مَرَرْتُ بِنَارِ عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ فَقَالَ مَنْ هَذَا وَقَامَ إِلَيَّ فَلَمَّا رَأَى أَبَا سُفْيَانَ عَلَى عَجُزِ الْبَغْلَةِ قَالَ أَبُو سُفْيَانَ عَدُوُّ اللهِ الْحَمْدُ لِلهِ الَّذِي أَمْكَنَ مِنْكَ بِغَيْرِ عَقْدٍ وَلَا عَهْدٍ ثُمَّ خَرَجَ يَشْتَدُّ نَحْوَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَرَكَضَتِ الْبَغْلَةُ فَسَبَقَتْهُ بِمَا تَسْبِقُ الدَّابَّةُ الْبَطِيءُ الرَّجُلَ الْبَطِيءَ فَاقْتَحَمْتُ عَنِ الْبَغْلَةِ فَدَخَلْتُ عَلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَدَخَلَ عُمَرُ فَقَالَ يَا رَسُولَ اللهِ هَذَا أَبُو سُفْيَانَ قَدْ أَمْكَنَ اللهُ مِنْهُ بِغَيْرِ عَقْدٍ وَلَا عَهْدٍ فَدَعْنِي فَلْأَضْرِبَ عُنُقَهُ قَالَ قُلْتُ يَا رَسُولَ اللهِ إِنِّي أَجَرْتُهُ ثُمَّ جَلَسْتُ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَأَخَذْتُ بِرَأْسِهِ فَقُلْتُ لَا وَاللهِ لَا يُنَاجِيهِ اللَّيْلَةَ رَجُلٌ دُونِي فَلَمَّا أَكْثَرَ عُمَرُ فِي شَأْنِهِ قُلْتُ مَهْلًا يَا عُمَرُ أَمَا وَاللهِ لَوْ كَانَ مِنْ رِجَالِ بَنِي عَدِيِّ بْنِ كَعْبٍ مَا قُلْتُ هَذَا وَلَكِنَّكَ عَرَفْتَ أَنَّهُ رَجُلٌ مِنْ رِجَالِ بَنِي عَبْدِ مَنَافٍ قَالَ مَهْلًا يَا عَبَّاسُ فَوَاللهِ لَإِسِلَامُكَ يَوْمَ أَسْلَمْتَ كَانَ أَحَبَّ إِلَيَّ مِنْ إِسْلَامِ الْخَطَّابِ لَوْ أَسْلَمَ وَمَا بِي إِلَّا أَنِّي قَدْ عَرَفْتُ أَنَّ إِسْلَامَكَ كَانَ أَحَبَّ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنْ إِسْلَامِ الْخَطَّابِ فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ اذْهَبْ بِهِ إِلَى رَحْلِكَ يَا عَبَّاسُ فَإِذَا أَصْبَحَ فَائْتِنِي بِهِ فَذَهَبْتُ بِهِ إِلَى رَحْلِي فَبَاتَ عِنْدِي فَلَمَّا أَصْبَحَ غَدَوْتُ بِهِ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَلَمَّا رَآهُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ وَيْحَكَ يَا أَبَا سُفْيَانَ أَلَمْ يَأْنِ لَكَ أَنْ تَعْلَمَ أَنْ لَا إِلَهَ إِلَّا اللهُ قَالَ بِأَبِي أَنْتَ وَأُمِّي مَا أَكْرَمَكَ وَأَوْصَلَكَ وَاللهِ لَقَدْ ظَنَنْتُ أَنْ لَوْ كَانَ مَعَ اللهِ غَيْرُهُ لَقَدْ أَغْنَى عَنِّي شَيْئًا قَالَ وَيْحَكَ يَا أَبَا سُفْيَانَ أَلَمْ يَأْنِ لَكَ أَنْ تَعْلَمَ أَنِّي رَسُولُ اللهِ قَالَ بِأَبِي أَنْتَ وَأُمِّي مَا أحْلَمَكَ وَأَكْرَمَكَ وَأَوْصَلَكَ هَذِهِ وَاللهِ كَانَ فِي نَفْسِي مِنْهَا شَيْءُ حَتَّى الْآنَ قَالَ الْعَبَّاسُ وَيْحَكَ يَا أَبَا سُفْيَانَ أَسْلِمْ وَاشْهَدْ أَنْ لَا إِلَهَ إِلَّا اللهُ وَأَنَّ مُحَمَّدًا رَسُولُ اللهِ قَبْلَ أَنْ تُضْرَبَ عُنُقُكَ قَالَ فَشَهِدَ بِشَهَادَةِ الْحَقِّ وَأَسْلَمَ قُلْتُ يَا رَسُولَ اللهِ إِنَّ أَبَا سُفْيَانَ رَجُلٌ يُحِبُّ هَذَا الْفَخْرَ فَاجْعَلْ لَهُ شَيْئًا قَالَ نَعَمْ مَنْ دَخَلَ دَارَ أَبِي سُفْيَانَ فَهُوَ آمِنٌ وَمَنْ أَغْلَقَ بَابَهُ فَهُوَ آمِنٌ وَمَنْ دَخَلَ الْمَسْجِدَ فَهُوَ آمِنٌ فَلَمَّا ذَهَبَ لِيَنْصَرِفَ قَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَا عَبَّاسُ احْبِسْهُ بِمَضِيقِ الْوَادِي عِنْدَ خَطْمِ الْجَبَلِ حَتَّى تَمُرَّ بِهِ جُنُودُ اللهِ فَيَرَاهَا قَالَ فَخَرَجْتُ بِهِ حَتَّى حَبَسْتُهُ حَيْثُ أَمَرَنِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَنْ أَحْبِسَهُ قَالَ وَمَرَّتْ بِهِ الْقَبَائِلُ عَلَى رَايَاتِهَا كُلَّمَا مَرَّتْ قَبِيلَةٌ قَالَ مَنْ هَؤُلَاءِ فَأَقُولُ سُلَيْمٌ فَيَقُولُ مَا لِيَ وَلِسُلَيْمٍ قَالَ ثُمَّ تَمُرُّ الْقَبِيلَةُ قَالَ مَنْ هَؤُلَاءِ فَأَقُولُ مُزَيْنَةُ فَيَقُولُ مَا لِيَ وَلِمُزَيْنَةَ حَتَّى تَعَدَّتِ الْقَبَائِلُ لَا تَمُرُّ قَبِيلَةٌ إِلَّا قَالَ مَنْ هَؤُلَاءِ فَأَقُولُ بَنُو فُلَانٍ فَيَقُولُ مَا لِيَ وَلِبَنِي فُلَانٍ حَتَّى مَرَّ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي الْخَضْرَاءِ كَتِيبَةٍ فِيهَا الْمُهَاجِرُونَ وَالْأَنْصَارُ لَا يُرَى مِنْهُمْ إِلَّا الْحَدَقَ قَالَ سُبْحَانَ اللهِ مَنْ هَؤُلَاءِ يَا عَبَّاسُ قُلْتُ هَذَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي الْمُهَاجِرِينَ وَالْأَنْصَارِ قَالَ مَا لِأَحَدٍ بِهَؤُلَاءِ قِبَلٌ وَلَا طَاقَةٌ وَاللهِ يَا أَبَا الْفَضْلِ لَقَدْ أَصْبَحَ مُلْكُ ابْنِ أَخِيكَ الْغَدَاةَ عَظِيمًا قُلْتُ يَا أَبَا سُفْيَانَ إِنَّهَا النُّبُوَّةُ قَالَ فَنَعَمْ إِذَنْ قُلْتُ النَّجَاءُ إِلَى قَوْمِكَ قَالَ فَخَرَجَ حَتَّى إِذَا جَاءَهُمْ صَرَخَ بِأَعْلَى صَوْتِهِ يَا مَعْشَرَ قُرَيْشٍ هَذَا مُحَمَّدٌ قَدْ جَاءَكُمْ بِمَا لَا قِبَلَ لَكُمْ بِهِ فَمَنْ دَخَلَ دَارَ أَبِي سُفْيَانَ فَهُوَ آمِنٌ فَقَامَتْ إِلَيْهِ امْرَأَتُهُ هِنْدُ بِنْتُ عُتْبَةَ فَأَخَذَتْ بِشَارِبِهِ فَقَالَتْ اقْتُلُوا الدَّسَمَ الْأَحْمَسَ فَبِئْسَ مِنْ طَلِيعَةِ قَوْمٍ قَالَ وَيْحَكُمْ لَا تَغُرَّنَّكُمْ هَذِهِ مِنْ أَنْفُسِكُمْ فَإِنَّهُ قَدْ جَاءَ مَا لَا قِبَلَ لَكُمْ بِهِ مَنْ دَخَلَ دَارَ أَبِي سُفْيَانَ فَهُوَ آمِنٌ قَالُوا وَيْلَكَ وَمَا تُغْنِي عَنَّا دَارُكَ قَالَ وَمَنْ أَغْلَقَ بَابَهُ فَهُوَ آمِنٌ وَمَنْ دَخَلَ الْمَسْجِدَ فَهُوَ آمِنٌ فَتَفَرَّقَ النَّاسُ إِلَى دُورِهِمْ وَإِلَى الْمَسْجِدِ

«О Посланник Аллаха, это сын твоего дяди, сын твоей тети и твой зять». Он ответил: «У меня нет в них нужды. Что касается сына моего дяди, то он опорочил мою честь; а что касается сына моей тети и зятя, то это тот, кто сказал мне в Мекке то-то и то-то». Когда им передали эти слова, Абу Суфьян, бывший с маленьким сыном, сказал: «Клянусь Аллахом, он либо непременно разрешит мне войти, либо я возьму за руку этого моего сына, и мы уйдем скитаться по земле, пока не умрем от жажды и голода». Когда об этом стало известно Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, он сжалился над ними, затем разрешил им войти, и они вошли и приняли ислам. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, остановился в Марр аз-Захране, ‘Аббас воскликнул: «О горе курайшитам! Клянусь Аллахом, если Посланник Аллаха войдет в Мекку силой до того, как они попросят у него защиты, это станет гибелью для курайшитов до самого скончания века!» (Он сказал:) «Я сел на белую мулицу Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выехал на ней и добрался до зарослей арка, подумав: „Может быть, я встречу кого-нибудь из собирающих дров, или пастуха, или нуждающегося, который направляется в Мекку и расскажет им о месте нахождения Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чтобы они вышли к нему и попросили у него защиты до того, как он ворвется к ним“». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я ехал на ней и искал то, зачем выехал, как вдруг услышал голоса Абу Суфьяна и Будайля бин Варка’, которые переговаривались. Абу Суфьян говорил: „Я еще никогда не видел столько огней и такого войска!“ Будайль отвечал: „Клянусь Аллахом, это огни племени Хуза‘а, разгневанного войной“. Абу Суфьян возразил: „Хуза‘а, клянусь Аллахом, слишком презренны и жалки для того, чтобы это были их огни и их войско!“ Тогда я узнал его голос и воскликнул: „О Абу Ханзаля!“ Он узнал мой голос и спросил: „Абу аль-Фадль?“ Я ответил: „Да“. Он спросил: „Что привело тебя сюда? Да будут отец мой и мать выкупом за тебя!“ Я ответил: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Это Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с людьми. О горе курайшитам, клянусь Аллахом!“ Он спросил: „Что же делать? Да будут отец мой и мать выкупом за тебя!“ Я ответил: „Клянусь Аллахом, если он одержит над тобой верх, то непременно срубит тебе голову! Садись со мной на эту мулицу, я приведу тебя к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и попрошу у него для тебя защиты“. Он сел позади меня, а его спутники вернулись. Я подгонял мулицу, и каждый раз, когда мы проезжали мимо костров мусульман, они спрашивали: „Кто это?“ Но когда они видели мулицу Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то говорили: „Дядя Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на его мулице!“ Так мы проехали мимо костра ‘Умара бин аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, который спросил: „Кто это?“ — и встал нам навстречу. Увидев Абу Суфьяна позади меня на крупе мулицы, ‘Умар воскликнул: „Абу Суфьян! Враг Аллаха! Хвала Аллаху, Который отдал тебя в наши руки без какого-либо договора или соглашения!“ Затем он бросился бегом к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Мулица же помчалась и опередила его настолько, насколько медлительное животное опережает медлительного человека. Я соскочил с мулицы и вошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. ‘Умар тоже вошел и сказал: „О Посланник Аллаха! Это Абу Суфьян, Аллах отдал его в наши руки без договора и соглашения, позволь же мне срубить ему голову!“ Я сказал: „О Посланник Аллаха, я даровал ему защиту!“ Затем я сел рядом с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, взял его за голову и сказал: „Нет, клянусь Аллахом! Ни один человек не станет говорить с ним сегодня наедине помимо меня!“ Когда же ‘Умар стал излишне настаивать на своем, я сказал: „Подожди, о ‘Умар! Клянусь Аллахом, если бы он был из числа людей племени Бану ‘Адй бин Ка‘б, ты бы так не говорил, но ты знаешь, что он — один из людей Бану ‘Абд Манаф!“ ‘Умар ответил: „Подожди ты, о ‘Аббас! Клянусь Аллахом, принятие тобой ислама в день, когда ты его принял, было для меня дороже, чем было бы принятие ислама аль-Хаттабом, если бы он принял его. И мной движет лишь то, что я знаю: принятие тобой ислама было дороже для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чем принятие ислама аль-Хаттабом“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Ступай с ним в свое жилище, о ‘Аббас, а когда настанет утро, приведи его ко мне“. Я отвел его в свое жилище, и он переночевал у меня. А когда настало утро, я привел его к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Увидев его, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Разве еще не настало время для тебя понять, что нет бога, кроме Аллаха?“ Тот отвел: „Да будут отец мой и мать выкупом за тебя! Как же ты благороден и скор на поддержание родственных связей! Клянусь Аллахом, я думал: если бы наряду с Аллахом был другой бог, он бы ничем мне не помог!“ Пророк сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Разве не настало еще время для тебя понять, что я — Посланник Аллаха?“ Тот отвел: „Да будут отец мой и мать выкупом за тебя! Как же ты кроток, благороден и скор на поддержание родственных связей! Клянусь Аллахом, по поводу этого у меня на душе скребло сомнение до сего дня“. ‘Аббас сказал: „Горе тебе, о Абу Суфьян! Прими ислам и засвидетельствуй, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, пока тебе не срубили голову!“ И он произнес истинное свидетельство и принял ислам. Я сказал: „О Посланник Аллаха, поистине, Абу Суфьян — человек, который любит похвальбу, сделай же для него что-нибудь!“ Он ответил: „Да. Кто вошел в дом Абу Суфьяна, тот в безопасности; кто запер за собой дверь, тот в безопасности; и кто вошел в мечеть, тот в безопасности“. Когда он собрался уходить, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „О ‘Аббас, задержи его у теснины валди у подножия горы, чтобы мимо него прошли воины Аллаха и он увидел их“. Я вывел его и задержал там, где велел мне Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. И мимо него стали проходить племена под своими знаменами. Каждое племя проходило, и он спрашивал: „Кто это?“ Я отвечал: „Сулайм“. Он говорил: „Что мне до Сулайм?“ Затем проходило другое племя, и он спрашивал: „Кто это?“ Я отвечал: „Музайна“. Он говорил: „Что мне до Музайна?“ И так племена сменяли друг друга, и не проходило ни одно племя, чтобы он не спросил: „Кто это?“ — на что я отвечал: „Бану такой-то“, а он говорил: „Что мне до Бану такой-то?“ — до тех пор, пока не прошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в составе «зеленого» отряда (катибы), в котором были мухаджиры и ансары, из которых были видны лишь одни глаза. Он воскликнул: „Субханаллах! Кто это, о ‘Аббас?“ Я ответил: „Это Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, среди мухаджиров и ансаров“. Он сказал: „Ни у кого нет силы или мощи противостоять им! Клянусь Аллахом, о Абу аль-Фадль, сегодня утром власть твоего племянника стала великой!“ Я сказал: „О Абу Суфьян, поистине, это пророчество“. Он ответил: „Да, тогда это так“. Я сказал: „Спеши к своему народу!“ И он поспешил обратно, а когда прибыл к ним, закричал во всю моль: „О общество курайшитов! Это Мухаммад пришел к вам с тем, против чего у вас нет никакой силы! Кто вошел в дом Абу Суфьяна, — тот в безопасности!“ К нему подскочила его жена Хинд бинт ‘Утба, схватила за усы и закричала: „Убейте этого жирного предателя! скверный же он передовой разведчик для своего народа!“ Он сказал: „Горе вам! Пусть это не обманывает вас относительно самих себя! Клянусь Аллахом, пришло то, перед чем вы бессильны: кто вошел в дом Абу Суфьяна, тот в безопасности!“ Они закричали: „Горе тебе! Что нам толку от твоего дома?!“ Он продолжил: „А кто запер за собой дверь, тот в безопасности, и кто вошел в мечеть, тот в безопасности!“ И люди разошлись по своим домам и по мечети.