أَنَّ مُحَلِّمَ بْنَ جَثَّامَةَ اللَّيْثِيَّ قَتَلَ رَجُلًا مِنْ أَشْجَعَ فِي الْإِسْلَامِ ، وَذَلِكَ أَوَّلُ غِيَرٍ قَضَى بِهِ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، قَالَ : فَتَكَلَّمَ عُيَيْنَةُ بْنُ بَدْرٍ فِي قَتْلِ الْأَشْجَعِيِّ لِأَنَّهُ رَجُلٌ مِنْ غَطَفَانَ ، وَتَكَلَّمَ الْأَقْرَعُ بْنُ حَابِسٍ دُونَ مُحَلِّمِ بْنِ جَثَّامَةَ ، لِأَنَّهُ رَجُلٌ مِنْ خِنْدِفَ ، قَالَ : فَارْتَفَعَتِ الْأَصْوَاتُ ، وَكَثُرَتِ الْخُصُومَةُ وَاللَّغَطُ ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : " أَلَا تَقْبَلُ الْغِيَرَ يَا عُيَيْنَةُ ؟ " قَالَ : لَا وَاللهِ ، حَتَّى أُدْخِلَ عَلَى نِسَائِهِ مِنَ الْحَرْبِ وَالْحَزَنِ مِثْلَ مَا أَدْخَلَ عَلَى نِسَائِي ، قَالَهَا مَرَّتَيْنِ أَوْ ثَلَاثًا ، إِلَى أَنْ قَامَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي لَيْثٍ يُقَالُ لَهُ : مُكَيْتِلٌ ، فِي يَدِهِ دَرَقَةٌ ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، إِنِّي لَمْ أَجِدْ لِمَا فَعَلَ هَذَا فِي غُرَّةِ الْإِسْلَامِ ، إِلَّا غَنَمٌ وَرَدَتْ ، فَرُمِيَ أَوَّلُهَا ، فَنَفَرَ آخِرُهَا ، فَاسْنُنِ الْيَوْمَ وَغَيِّرْ غَدًا ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : " خَمْسُونَ فِي فَوْرِنَا هَذَا ، وَخَمْسُونَ إِذَا قَدِمْنَا " ، وَذَلِكَ فِي بَعْضِ أَسْفَارِهِ ، وَمُحَلِّمٌ رَجُلٌ ضَرْبٌ ، طَوِيلٌ ، آدَمٌ ، فِي طَرَفِ النَّاسِ ، قَالَ : فَلَمْ يَزَالُوا بِهِ حَتَّى قَامَ فَجَلَسَ بَيْنَ يَدَيْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَعَيْنَاهُ تَدْمَعَانِ ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ ، قَدْ كَانَ مِنَ الشَّأْنِ الَّذِي بَلَغَكَ ، وَإِنِّي أَتُوبُ إِلَى اللهِ عَزَّ وَجَلَّ ، فَاسْتَغْفِرْ لِي يَا رَسُولَ اللهِ ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : قَتَلْتَهُ بِسِلَاحِكَ فِي غُرَّةِ الْإِسْلَامِ ، اللَّهُمَّ لَا تَغْفِرْ لِمُحَلِّمٍ ، بِصَوْتٍ عَالٍ ، قَالَ ذَلِكَ ثَلَاثَ مَرَّاتٍ ، كُلُّ ذَلِكَ يَقُولُ : " قَتَلْتَهُ بِسِلَاحِكَ فِي غُرَّةِ الْإِسْلَامِ ، اللَّهُمَّ لَا تَغْفِرْ لِمُحَلِّمٍ

«Разве ты не примешь компенсацию за убийство, о Уяйна?» Тот ответил: «Нет, клянусь Аллахом, пока я не причиню его женам столько же горя и слез от войны, сколько он причинил моим женам!» Он повторил это два или три раза, пока не встал человек из Бани Лайс по имени Мукайтиль, державший в руке щит из кожи, и сказал: «О Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, я не нахожу для того, что совершил этот человек на заре ислама, иного примера, кроме как стадо верблюдов, направлявшееся к воде: испугался первый из них, и бросился в бегство последний! Рассуди же сегодня и измени завтра». И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Пятьдесят [верблюдов] в этот наш час, и пятьдесят — когда мы вернемся». Это произошло в одном из его путешествий. Мухаллим же был коренастым, высоким, смуглым человеком на краю толпы. Повествователь сказал: И они продолжали уговаривать его, пока он не встал и не сел перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, со слезами на глазах, и сказал: «О Посланник Аллаха, случилось то, о чем до тебя дошло, и поистине, я приношу покаяние Всемогущему и Великому Аллаху, так попроси же прощения для меня, о Посланник Аллаха!» И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Ты убил его своим оружием на заре ислама! О Аллах, не прощай Мухаллиму!» — произнес он это громким голосом три раза, и каждый раз повторял: «Ты убил его своим оружием на заре ислама, о Аллах, не прощай Мухаллиму!»