كَانَ مِنْ شَأْنِ خُبَيْبِ بْنِ عَبْدِ اللهِ الْأَنْصَارِيِّ ثُمَّ مِنْ بَنِي عَمْرِو بْنِ عَوْفٍ وَعَاصِمِ بْنِ ثَابِتِ بْنِ الْأَفْلَحِ بْنِ عَمْرِو بْنِ عَوْفٍ وَزَيْدِ بْنِ الدَّثِنَةِ الْأَنْصَارِيِّ مِنْ بَنِي بَيَاضَةَ أَنَّ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بَعَثَهُمْ عُيُونًا بِمَكَّةَ لِيُخْبِرُوهُ خَبَرَ قُرَيْشٍ ، فَسَلَكُوا عَلَى النَّجْدِيَّةِ ، حَتَّى إِذَا كَانُوا بِالرَّجِيعِ مِنْ نَجْدٍ اعْتَرَضَتْ لَهُمْ بَنُو لِحْيَانَ مِنْ هُذَيْلٍ ، فَأَمَّا عَاصِمُ بْنُ ثَابِتٍ فَضَارَبَ بِسَيْفِهِ حَتَّى قُتِلَ ، وَأَمَّا خُبَيْبٌ وَزَيْدُ بْنُ الدَّثِنَةِ فَأُصْعِدَا فِي الْجَبَلِ فَلَمْ يَسْتَطِعْهُمَا الْقَوْمُ حَتَّى جَعَلُوا لَهُمَا الْعُهُودَ وَالْمَوَاثِيقَ فَنَزَلَا إِلَيْهِمْ فَأَوْثَقُوهُمَا رِبَاطًا ثُمَّ أَقْبَلُوا بِهِمَا إِلَى مَكَّةَ فَبَاعُوهُمَا مِنْ قُرَيْشٍ ، فَأَمَّا خُبَيْبٌ فَاشْتَرَاهُ عُقْبَةُ بْنُ الْحَارِثِ بْنِ نَوْفَلٍ أَخُو حُسَيْنِ بْنِ الْحَارِثِ وَشَرَكَهُ فِي ابْتِيَاعِهِ مَعَهُ أَبُو إِهَابِ بْنُ عَزِيزِ بْنِ قَيْسِ بْنِ سُوَيْدِ بْنِ رَبِيعَةَ بْنِ عَدَسِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ دَارِمٍ ، وَكَانَ قَيْسُ بْنُ سُوَيْدِ بْنِ رَبِيعَةَ أَخَا عَامِرِ بْنِ نَوْفَلٍ لِأُمِّهِ ، أُمُّهُمَا بِنْتُ نَهْشَلٍ التَّمِيمِيَّةُ ، وَعِكْرِمَةُ بْنُ أَبِي جَهْلٍ وَالْأَخْنَسُ بْنُ شُرْنُونَ بْنِ عِلَاجِ بْنِ غُبْرَةَ الثَّقَفِيُّ وَعُبَيْدَةُ بْنُ حَكِيمٍ السُّلَمِيُّ ثُمَّ الذَّكْوَانِيُّ وَأُمَيَّةُ بْنُ عُتْبَةَ بْنِ هَمَّامِ بْنِ حَنْظَلَةَ مِنْ بَنِي دَارِمٍ وَبَنِي الْحَضْرَمِيِّ ، وَسَعْيَةُ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ أَبِي قَيْسٍ مِنْ بَنِي عَامِرِ بْنِ لُؤَيٍّ ، وَصَفْوَانُ بْنُ أُمَيَّةَ بْنِ خَلَفِ بْنِ وَهْبٍ الْجُمَحِيُّ - فَدَفَعُوهُ إِلَى عُقْبَةَ بْنِ الْحَارِثِ فَسَجَنَهُ عِنْدَهُ فِي دَارٍ ، فَمَكَثَ عِنْدَهُ مَا شَاءَ اللهُ أَنْ يَمْكُثَ ، وَكَانَتِ امْرَأَةٌ مِنْ آلِ عُقْبَةَ بْنِ الْحَارِثِ بْنِ عَامِرٍ تَفْتَحُ عَنْهُ وَتُطْعِمُهُ ، فَقَالَ لَهَا : إِذَا أَرَادَ الْقَوْمُ قَتْلِي فَآذِنِينِي قَبْلَ ذَلِكَ ، فَلَمَّا أَرَادُوا قَتْلَهُ أَخْبَرَتْهُ ، فَقَالَ لَهَا : ابْغِينِي حَدِيدَةً أَسْتَدِفُّ بِهَا - أَيْ أَحْلِقُ عَانَتِي - فَدَخَلَ ابْنُ الْمَرْأَةِ الَّتِي كَانَتْ تَنْجِدُهُ وَالْمُوسَى فِي يَدِهِ ، فَأَخَذَ بِيَدِ الْغُلَامِ فَقَالَ : هَلْ أَمْكَنَ اللهُ مِنْكُمْ ؟ فَقَالَتْ : مَا هَذَا ظَنِّي بِكَ ، ثُمَّ نَاوَلَهَا الْمُوسَى فَقَالَ : إِنَّمَا كُنْتُ مَازِحًا ، وَخَرَجَ بِهِ الْقَوْمُ الَّذِينَ شَرَكُوا فِيهِ وَخَرَجَ مَعَهُمْ أَهْلُ مْكَّةَ ، وَخَرَجُوا مَعَهُمْ بِخَشَبَةٍ ، حَتَّى إِذَا كَانُوا بِالتَّنْعِيمِ نَصَبُوا تِلْكَ الْخَشَبَةَ فَصَلَبُوهُ عَلَيْهَا ، وَكَانَ الَّذِي وَلِيَ قَتْلَهُ عُقْبَةُ بْنُ الْحَارِثِ ، وَكَانَ أَبُو حُسَيْنٍ صَغِيرًا وَكَانَ مَعَ الْقَوْمِ ، وَإِنَّمَا قَتَلُوهُ بِالْحَارِثِ بْنِ عَامِرٍ وَكَانَ قُتِلَ يَوْمَ بَدْرٍ كَافِرًا ، وَقَالَ لَهُمْ خُبَيْبٌ عِنْدَ قَتْلِهِ : أَطْلِقُونِي مِنَ الرِّبَاطِ حَتَّى أَرْكَعَ رَكْعَتَيْنِ - فَأَطْلَقُوهُ ، فَرَكَعَ رَكْعَتَيْنِ خَفِيفَتَيْنِ ثُمَّ انْصَرَفَ ، فَقَالَ : لَوْلَا أَنْ تَظُنُّوا أَنِّي جَزِعٌ مِنَ الْمَوْتِ لَطَوَّلْتُهُمَا ، فَلِذَلِكَ خَفَّفْتُهُمَا . وَقَالَ : اللُّهُمَّ إِنِّي لَا أَنْظُرُ إِلَّا فِي وَجْهِ عَدُوٍّ ، اللُّهُمَّ إِنِّي لَا أَجِدُ رَسُولًا إِلَى رَسُولِكَ ، فَبَلِّغْهُ عَنِّي السَّلَامَ ! فَجَاءَ جِبْرِيلُ - عَلَيْهِ السَّلَامُ - إِلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَأَخْبَرَهُ ذَلِكَ ، وَقَالَ خُبَيْبٌ وَهُمْ يَرْفَعُونَهُ عَلَى الْخَشَبَةِ : اللَّهُمَّ أَحْصِهِمْ عَدَدًا ، وَاقْتُلْهُمْ بَدَدًا ، وَلَا تُبْقِ مِنْهُمْ أَحَدًا ! وَقَتَلَ خُبَيْبَ بْنَ عَدِيٍّ أَبْنَاءُ الْمُشْرِكِينَ الَّذِينَ قُتِلُوا يَوْمَ بَدْرٍ ، فَلَمَّا وَضَعُوا فِيهِ السِّلَاحَ وَهُوَ مَصْلُوبٌ نَادُوهُ وَنَاشَدُوهُ : أَتُحِبُّ مُحَمَّدًا مَكَانَكَ ؟ فَقَالَ : لَا ، وَاللهِ الْعَظِيمِ مَا أَحَبُّ أَنْ يُفَدِّيَنِي بِشَوْكَةٍ يُشَاكُهَا فِي قَدَمِهِ ! فَضَحِكُوا ، وَقَالَ خُبَيْبٌ حِينَ رَفَعُوهُ عَلَى الْخَشَبَةِ : لَقَدْ جَمَعَ الْأَحْزَابُ قَبَائِلَهُمْ وَاسْتَجْمَعُوا كُلَّ مَجْمَعٍ وَقَدْ جَمَعُوا أَبْنَاءَهُمْ وَنِسَاءَهُمْ وَقُرِّبْتُ مِنْ جِذْعٍ طَوِيلٍ مُمَنَّعِ إِلَى اللهِ أَشْكُو غُرْبَتِي بَعْدَ كُرْبَتِي وَمَا أَرْصَدَ الْأَحْزَابُ فَذَا الْعَرْشِ صَبِّرْنِي عَلَى مَا يُرَادُ بِي فَقَدْ بَضَّعُوا لَحْمِي وَقَدْ يَاسَ مَطْمَعِي وَذَلِكَ فِي ذَاتِ الْإِلَهِ وَإِنْ يَشَأْ يُبَارِكْ عَلَى أَوْصَالِ شِلْوٍ لَعَمْرِيَ مَا أَحْفَلْ إِذَا مُتُّ مُسْلِمًا عَلَى أَيِّ حَالٍ كَانَ لِلهِ مَضْجَعِي وَأَمَّا زَيْدُ بْنُ الدِّثِنَّةِ فَاشْتَرَاهُ صَفْوَانُ بْنُ أُمَيَّةَ بْنِ خَلَفٍ فَقَتَلَهُ بِأَبِيهِ أُمَيَّةَ بْنِ خَلَفٍ ، قَتَلَهُ نِسْطَاسُ مَوْلَى بَنِي جُمَحَ ، وَقُتِلَا بِالتَّنْعِيمِ ، فَدَفَنَ عَمْرُو بْنُ أُمَيَّةَ خُبَيْبًا ، وَقَالَ حَسَّانُ بْنُ ثَابِتٍ فِي شَأْنِ خُبَيْبٍ : لَيْتَ خُبَيْبًا لَمْ تَخُنْهُ دَمَامَةٌ وَلَيْتَ خُبَيْبًا كَانَ بِالْقَوْمِ عَالِمَا شَرَاكَ زُهَيْرُ بْنُ الْأَغَرِّ وَجَامِعٌ وَكَانَا قَدِيمًا يَرْكَبَانِ الْمَحَارِمَا وَكُنْتُمْ بِأَكْنَافِ

«Когда эти люди захотят убить меня, предупреди меня об этом заранее». Когда они захотели убить его, она сообщила ему об этом. Он сказал ей: «Достань мне железо, чтобы я мог подровняться» — то есть сбрить волосы на лобке. Вошел сын женщины, которая помогала ему, а в руке у того была бритва. Хубайб схватил мальчика за руку и сказал: «Неужели Аллах дал вам власть надо мной?» Женщина воскликнула: «Я не думала о тебе такого!» Тогда он протянул ей бритву и сказал: «Я просто пошутил». Люди, которые участвовали в его покупке, вывели его, и вместе с ними вышли жители Мекки, прихватив с собой деревянный столб. Когда они прибыли в ат-Танним, они установили этот столб и распяли его на нем. Тот, кто непосредственно занимался его убийством, был Укба бин аль-Харис (Абу Хусейн был тогда маленьким и находился среди людей). Они убили его за Хариса бин Амира, который был убитый неверным при Бадре. Хубайб сказал им перед смертью: «Освободите меня от веревок, чтобы я совершил два ракята». Они освободили его, и он совершил два легких ракята, после чего повернулся к ним и сказал: «Если бы вы не подумали, что я боюсь смерти, я бы удлинил их, но я сократил их именно поэтому». И сказал: «О Аллах, я не вижу никого, кроме лиц врагов! О Аллах, я не нахожу вестника к Твоему Посланнику, так передай же ему от меня салам!» И Джибриль, мир ему, пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сообщил ему об этом. Хубайб же, когда они поднимали его на столб, сказал: «О Аллах, сосчитай их число, перебей их поодиночке и не оставь из них никого!» Хубайба бин Ади убили сыновья многобожников, чьи отцы были убиты в день Бадра. Когда они вооружили его оружием, в то время как он был расплетен, они стали звать его и заклинать: «Хотел бы ты, чтобы вместо тебя на этом месте был Мухаммад?» На что он ответил: «Клянусь Великим Аллахом, я не хотел бы, чтобы он выкупил меня ценой колючки, которая вонзилась бы в его стопу!» Они рассмеялись. Хубайб сказал, когда они поднимали его на столб: «Собрались партии со своими племенами, отовсюду сошлись они в один круг. Они привели своих сыновей и жен, и к длинному недоступному стволу меня приблизли. К Аллаху жалуюсь на свою чужбину после моего горя и на то, что замышляют партии. О Владыка Трона, дай мне терпения в том, что предопределено мне, ибо они раскромсали мою плоть, и надежда моя угасла. И это ради Лика Аллаха, и если Он пожелает, то благословит расчлененные останки моего тела. Клянусь моей жизнью, я не беспокоюсь, раз я умираю мусульманином, на каком бы ложе ради Аллаха ни покоилось мое тело!» Что же касается Зайда бин ад-Дасины, то его купил Сафван бин Умайя бин Халаф и убил его за своего отца Умайю бин Халафа. Его убил Нистас — вольноотпущенник бану Джумах. Оба они были убиты в ат-Танниме. Амр бин Умайя похоронил Хубайба. Дополнительный текст: Хассан бин Сабит сказал о Хубайбе: «О если бы неприглядная внешность не подвела Хубайба, и если бы Хубайб знал этот народ! Купили его Зухайр бин аль-Агар и Джами, а они издавна совершали запретное...»