خَرَجْتُ مَعَ الْحَسَنِ ، وَجَارِيَةٌ تَحُتُّ شَيْئًا مِنَ الْحِنَّاءِ عَنْ أَظْفَارِهِ ، فَجَاءَتْهُ إِضْبَارَةٌ مِنْ كُتُبٍ ، فَقَالَ : يَا جَارِيَةُ هَاتِ الْمِخْضَبَ . فَصَبَّ فِيهِ مَاءً ، وَأَلْقَى الْكُتُبَ فِي الْمَاءِ ، فَلَمْ يَفْتَحْ مِنْهَا شَيْئًا ، وَلَمْ يَنْظُرْ إِلَيْهِ ، فَقُلْتُ : يَا أَبَا مُحَمَّدٍ ، مِمَّنْ هَذِهِ الْكُتُبُ ؟ قَالَ : " مِنْ أَهْلِ الْعِرَاقِ ، مِنْ قَوْمٍ لَا يَرْجِعُونَ إِلَى حَقٍّ ، وَلَا يُقْصِرُونَ عَنْ بَاطِلٍ ، أَمَا إِنِّي لَسْتُ أَخْشَاهُمْ عَلَى نَفْسِي ، وَلَكِنِّي أَخْشَاهُمْ عَلَى ذَلِكَ . وَأَشَارَ إِلَى الْحُسَيْنِ " .

«Я вышел вместе с аль-Хасаном, а какая-то рабыня соскребала немного хны с его ногтей. В этот момент ему принесли сверток с письмами, и он сказал: „О рабыня, принеси сосуд для замешивания“. Он налил в него воды и бросил письма в воду, не распечатав ни одного из них и даже не взглянув на них. Я спросил: „О Абу Мухаммад, от кого эти письма?“ Он ответил: „От жителей Ирака, от людей, которые не возвращаются к истине и не прекращают следовать лжи. Но поистине, я не боюсь их за самого себя, однако я боюсь их за этого“ — и он указал на аль-Хусейна».