حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ الْخَزَرِ الطَّبَرَانِيُّ ، ثَنَا أَيُّوبُ بْنُ عَلِيِّ بْنِ الْهَيْصَمِ ، ثَنَا زِيَادُ بْنُ سَيَّارٍ ، حَدَّثَتْنِي عَزَّةُ بِنْتُ عِيَاضِ بْنِ أَبِي قِرْصَافَةَ ، قَالَتْ :
أَسَرَ الرُّومُ ابْنًا لِأَبِي قِرْصَافَةَ ، فَكَانَ أَبُو قِرْصَافَةَ إِذَا كَانَ وَقْتُ كُلِّ صَلَاةٍ صَعِدَ سُوَرَ عَسْقَلَانَ ، وَنَادَى : يَا فُلَانُ الصَّلَاةَ ، فَسَمِعَهُ وَهُوَ فِي بَلَدِ الرُّومِ
Передал нам Мухаммад ибн аль-Хазар ат-Табарани, передал нам Айюб ибн Али ибн аль-Хайсам, передал нам Зияд ибн Сайяр, передала мне Азза бинт Ияд ибн Абу Кырсафа, которая сказала: Византийцы взяли в плен сына Абу Кырсафы. И когда наступало время каждой молитвы, Абу Кырсафа поднимался на крепостную стену Аскалана и взывал: «О такой-то, время молитвы!», и тот слышал его, находясь в земле византийцев.