كُنْتُ أَمُرُّ بِهَذِهِ الْآيَةِ فَمَا أَدْرِي مَا هِيَ ؟ قَوْلُهُ : ﴿بِالْعَشِيِّ وَالإِشْرَاقِ ﴾، حَتَّى حَدَّثَتْنِي أُمُّ هَانِئٍ بِنْتُ أَبِي طَالِبٍ ، أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ دَخَلَ عَلَيْهَا ، فَدَعَا بِوَضُوءٍ فِي جَفْنَةٍ ، فَكَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَى أَثَرِ الْعَجِينِ فِيهَا ، فَتَوَضَّأَ ، ثُمَّ قَامَ فَصَلَّى الضُّحَى ، فَقَالَ : يَا أُمَّ هَانِئٍ ، هَذِهِ صَلَاةُ الْإِشْرَاقِ

«Я проходил мимо этого аята и не знал, что он означает: “...в вечернее время и на рассвете” (38:18), пока мне не рассказала Умм Хани бинт Абу Талиб, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел к ней и попросил принести воды для омовения в чаше — и мне кажется, что я до сих пор вижу следы теста в ней — он совершил омовение, затем встал и совершил молитву духа, после чего сказал: “О Умм Хани, это молитва рассвета (ишрак)”».