﴿الْخَبِيثَاتُ لِلْخَبِيثِينَ ﴾يَعْنِي : " السَّيِّئَ مِنَ الْكَلَامِ قَذْفَ عَائِشَةَ ، وَنَحْوَهُ لِلْخَبِيثِينَ مِنَ الرِّجَالِ وَالنِّسَاءِ يَعْنِي الَّذِينَ قَذَفُوهَا ، ﴿وَالْخَبِيثُونَ ﴾يَعْنِي : مِنَ الرِّجَالِ وَالنِّسَاءِ ، ﴿لِلْخَبِيثَاتِ ﴾، يَعْنِي : السَّيِّءَ مِنَ الْكَلَامِ لِأَنَّهُ يَلِيقُ بِهِمُ الْكَلَامُ السَّيِّئُ " ، ثُمَّ قَالَ : ﴿وَالطَّيِّبَاتُ ﴾، يَعْنِي : الْحَسَنَ مِنَ الْكَلَامِ ، ﴿لِلطَّيِّبِينَ ﴾مِنَ الرِّجَالِ وَالنِّسَاءِ الَّذِينَ ظَنُّوا بِالْمُؤْمِنِينَ وَالْمُؤْمِنَاتِ خَيْرًا ، ﴿وَالطَّيِّبُونَ ﴾مِنَ الرِّجَالِ وَالنِّسَاءِ ﴿لِلطَّيِّبَاتِ ﴾الْحَسَنُ مِنَ الْكَلَامِ لِأَنَّهُ يَلِيقُ بِهِمُ الْكَلَامُ الْحَسَنُ " .

«Скверные женщины — для скверных мужчин» (ан-Нур, 26). Он сказал: «То есть скверные слова, такие как клевета на Аишу и тому подобное, предназначены для скверных мужчин и женщин, то есть тех, кто оклеветал её. “А скверные мужчины” — то есть из числа мужчин и женщин — “для скверных женщин” — то есть скверные слова, потому что скверные слова подходят им». Затем он сказал: «А благие женщины» — то есть благие слова — «для благих мужчин» из числа мужчин и женщин, которые думали о верующих мужчинах и женщинах только хорошее. «А благие мужчины» из числа мужчин и женщин «для благих женщин» — благие слова, потому что им подходят благие слова.