إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي مَرَضِهِ الَّذِي قُبِضَ فِيهِ ، قَالَ لِفَاطِمَةَ : يَا بُنَيَّةُ أَحْنِي عَلَيَّ فَأَحْنَتْ عَلَيْهِ فَنَاجَاهَا سَاعَةً ثُمَّ انْكَشَفَتْ وَهِيَ تَبْكِي وَعَائِشَةُ حَاضِرَةٌ ، ثُمَّ قَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بَعْدَ ذَلِكَ بِسَاعَةٍ : " أَحْنِي عَلَيَّ يَا بُنَيَّةُ " فَأَحْنَتْ عَلَيْهِ ، فَنَاجَاهَا سَاعَةً ثُمَّ انْكَشَفَتْ عَنْهُ فَضَحِكَتْ ، قَالَتْ عَائِشَةُ : فَقُلْتُ : أَيْ بُنَيَّةُ ، أَخْبِرِينِي مَاذَا نَاجَاكِ أَبُوكِ ؟ فَقَالَتْ فَاطِمَةُ : نَاجَانِي عَلَى حَالِ سِرٍّ ، ظَنَنْتِ أَنِّي أُخْبِرُ بِسِرِّهِ وَهُوَ حَيٌّ ؟ فَشَقَّ ذَلِكَ عَلَى عَائِشَةَ أَنْ يَكُونَ سِرًّا دُونَهَا ، فَلَمَّا قَبَضَهُ اللهُ قَالَتْ عَائِشَةُ لِفَاطِمَةَ : يَا بُنَيَّةُ ، أَلَا تُخْبِرِينِي بِذَلِكَ الْخَبَرِ ؟ قَالَتْ : أَمَّا الْآنَ فَنَعَمْ ، نَاجَانِي فِي الْمَرَّةِ الْأُولَى فَأَخْبَرَنِي أَنَّ جِبْرِيلَ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَانَ يُعَارِضُهُ بِالْقُرْآنِ فِي كُلِّ عَامٍ مَرَّةً ، وَأَنَّهُ عَارَضَهُ بِالْقُرْآنِ الْعَامَ مَرَّتَيْنِ ، وَأَخْبَرَنِي أَنَّهُ أَخْبَرَهُ أَنَّهُ لَمْ يَكُنْ نَبِيٌّ إِلَّا عَاشَ نِصْفَ عُمُرِ الَّذِي قَبْلَهُ ، وَأَنَّهُ أَخْبَرَنِي أَنَّ عِيسَى ابْنَ مَرْيَمَ عَاشَ عِشْرِينَ وَمِائَةَ سَنَةٍ وَلَا أُرَانِي إِلَّا ذَاهِبًا عَلَى رَأْسِ السِّتِّينَ ، فَأَبْكَانِي ذَلِكَ ، وَقَالَ : " يَا بُنَيَّةُ ، إِنَّهُ لَيْسَ مِنْ نِسَاءِ الْمُسْلِمِينَ امْرَأَةٌ أَعْظَمُ رَزِيَّةً مِنْكِ ، فَلَا تَكُونِي أَدْنَى مِنِ امْرَأَةٍ صَبْرًا " وَنَاجَانِي فِي الْمَرَّةِ الْآخِرَةِ فَأَخْبَرَنِي أَنِّي أَوَّلُ أَهْلِهِ لُحُوقًا بِهِ ، وَقَالَ : " إِنَّكِ سَيِّدَةُ نِسَاءِ أَهْلِ الْجَنَّةِ إِلَّا مَا كَانَ مِنَ الْبَتُولِ مَرْيَمَ بِنْتِ عِمْرَانَ " فَضَحِكْتُ بِذَلِكَ

«Во время болезни, в которую Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скончался, он сказал Фатиме: “О доченька, наклонись ко мне”. Она наклонилась к нему, и он тайно беседовал с ней некоторое время, после чего она отстранилась и заплакала, а Аиша была рядом. Затем, спустя час, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Наклонись ко мне, о доченька”. Она наклонилась к нему, и он снова тайно беседовал с ней некоторое время, после чего она отстранилась и рассмеялась. Аиша сказала: “Я спросила: “О доченька, расскажи мне, о чем тайно беседовал с тобой твой отец?” Фатима ответила: “Он беседовал со мной о сокровенном. Неужели ты думаешь, что я расскажу о его тайне, пока он жив?” Это было тяжело для Аиши — что это была тайна, скрытая от неё. Когда же Аллах забрал его, Аиша сказала Фатиме: “О доченька, не расскажешь ли ты мне ту новость?” Она ответила: “Теперь — да. В первый раз он сообщил мне, что Джибриль, мир ему, каждый год один раз повторял с ним Коран, а в этом году повторил дважды. Он сообщил мне, что каждый пророк жил половину срока жизни того, кто был до него, и что ‘Иса ибн Марьям прожил сто двадцать лет, и я вижу, что мой срок подходит к шестидесяти годам”. Это заставило меня заплакать. Он сказал: “О доченька, нет среди женщин мусульман женщины, чье горе было бы больше твоего, так не будь же менее терпеливой, чем любая другая женщина”. А во второй раз он сообщил мне, что я первой из его семьи присоединюсь к нему, и сказал: “Ты — госпожа женщин обитателей Рая, за исключением Батуль Марьям бинт ‘Имран”. И от этого я рассмеялась».