خَرَجَ الْحُسَيْنُ وَهُوَ يُرِيدُ أَرْضَهُ الَّتِي بِظَاهِرِ الْحَرَّةِ ، وَنَحْنُ نَمْشِي إِذْ أَدْرَكَنَا النُّعْمَانُ بْنُ بَشِيرٍ عَلَى بَغْلَةٍ ، فَنَزَلَ فَقَرَّبَهَا إِلَى الْحُسَيْنِ ، فَقَالَ : ارْكَبْ يَا عَبْدَ اللهِ ، فَكَرِهَ ذَلِكَ فَلَمْ يَزَلْ ذَلِكَ مِنْ أَقْسَامِ النُّعْمَانِ عَلَيْهِ حَتَّى أَطَاعَ لَهُ الْحُسَيْنُ بِالرُّكُوبِ ، قَالَ : أَمَا إِذْ أَقْسَمْتَ فَقَدْ كَلَّفْتَنِي مَا أَكْرَهُ فَارْكَبْ عَلَى صَدْرِ دَابَّتِكَ ، فَسَأَرْدُفُكَ ، فَإِنِّي سَمِعْتُ فَاطِمَةَ بِنْتَ مُحَمَّدٍ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ تَقُولُ : قَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : الرَّجُلُ أَحَقُّ بِصَدْرِ دَابَّتِهِ ، وَصَدْرِ فِرَاشِهِ وَالصَّلَاةِ فِي مَنْزِلِهِ إِلَّا إِمَامًا يَجْمَعُ النَّاسَ عَلَيْهِ فَقَالَ النُّعْمَانُ : صَدَقَتْ بِنْتُ مُحَمَّدٍ رَسُولِ اللهِ ، سَمِعْتُ أَبِي بَشِيرًا يَقُولُ كَمَا قَالَتْ فَاطِمَةُ ، وَقَالَ رَسُولُ اللهِ : " إِلَّا مَنْ أَذِنَ فَرَكِبَ حُسَيْنٌ عَلَى السَّرْجِ وَرِدْفُهُ الْأَنْصَارِيُّ

«Хусейн вышел, направляясь к своей земле, что за пределами аль-Харры, и мы шли, когда нас нагнал ан-Нуман ибн Башир на муле. Он слез, подвел его к Хусейну и сказал: “Садись, о раб Аллаха”. [Хусейн] не хотел этого, но ан-Нуман продолжал настаивать, пока Хусейн не согласился сесть. Он сказал: “Раз уж ты настаиваешь, ты возложил на меня то, что мне неприятно. Садись на переднюю часть своего животного, а я сяду позади, ибо я слышал, как Фатима, дочь Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), говорила: “Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: “Мужчина имеет больше прав на переднюю часть своего животного, на переднюю часть своего ложа и на молитву в своем доме, если только он не имам, который собирает людей”””. Ан-Нуман сказал: “Правду сказала дочь Мухаммада, Посланника Аллаха. Я слышал, как мой отец Башир говорил то же, что сказала Фатима, и Посланник Аллаха сказал: “...кроме того, кому разрешили””. Хусейн сел в седло, а позади него — ансарит».