دَخَلْتُ عَلَى الْحَسَنِ فَقَالَ : إِنَّ ابْنَ عَبَّاسٍ ، كَانَ مِنَ الْقُرْآنِ بِمَنْزِلٍ ، كَانَ عُمَرُ يَقُولُ : " ذَاكُمْ فَتَى الْكُهُولِ ، إِنَّ لَهُ لِسَانًا سَؤُولًا ، وَقَلْبًا عَقُولًا ، كَانَ يَقُومُ عَلَى مِنْبَرِنَا هَذَا - أَحْسَبُهُ قَالَ - عَشِيَّةَ عَرَفَةَ ، فَيَقْرَأُ سُورَةَ الْبَقَرَةِ وَسُورَةَ آلِ عِمْرَانَ ، ثُمَّ يُفَسِّرُهَا آيَةً آيَةً ، وَكَانَ مِثَجَّةً نَجِدًا غَرْبًا

«Я вошел к аль-Хасану, и он сказал: “Ибн Аббас занимал особое положение в отношении Корана. Умар говорил: “Это юноша с мудростью старцев, у него вопрошающий язык и понимающее сердце”. Он вставал на этом нашем минбаре — думаю, он сказал: “в вечер Арафата” — и читал суру “Корова” и суру “Семейство Имрана”, а затем толковал их аят за аятом. Он был подобен обильному дождю, проницательным и стремительным”».