إِذَا خَرَجَ الرَّجُلُ حَاجًّا بِنَفَقَةٍ طَيِّبَةٍ ، وَوَضَعَ رِجْلَهُ فِي الْغَرْزِ ، فَنَادَى : لَبَّيْكَ اللَّهُمَّ لَبَّيْكَ ، نَادَاهُ مِنَ السَّمَاءِ : لَبَّيْكَ وَسَعْدَيْكَ ، زَادُكَ حَلَالٌ ، وَرَاحِلَتُكَ حَلَالٌ ، وَحَجُّكُ مَبْرُورٌ غَيْرُ مَأْزُورٍ ، وَإِذَا خَرَجَ بِالنَّفَقَةِ الْخَبِيثَةِ ، فَوَضَعَ رِجْلَهُ فِي الْغَرْزِ ، فَنَادَى : لَبَّيْكَ ، نَادَاهُ مُنَادٍ مِنَ السَّمَاءِ : لَا لَبَّيْكَ وَلَا سَعْدَيْكَ ، زَادُكَ حَرَامٌ وَنَفَقَتُكَ حَرَامٌ ، وَحَجُّكَ غَيْرُ مَبْرُورٍ

«Когда человек отправляется в хадж с дозволенными средствами и ставит ногу в стремя, восклицая: “Ляббайк-Аллахумма, ляббайк” (Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я), — глашатай с небес взывает к нему: “Ляббайк ва са’дайк (Я ответил тебе и готов помочь)! Твой провиант дозволен, твое верховое животное дозволено, и твой хадж принят и не несет греха”. А когда он отправляется с запретными средствами и ставит ногу в стремя, восклицая: “Ляббайк”, — глашатай с небес взывает к нему: “Нет тебе ответа и нет помощи! Твой провиант запретен, твои расходы запретны, и твой хадж не принят”».