إِنَّمَا كَانَ يَطْلُبُ هَذَا الْعِلْمَ مَنِ اجْتَمَعَتْ فِيهِ خَصْلَتَانِ : الْعَقْلُ وَالنُّسُكُ ، فَإِنْ كَانَ نَاسِكًا وَلَمْ يَكُنْ عَاقِلًا ، قَالَ : هَذَا أَمْرٌ لَا يَنَالُهُ إِلَّا الْعُقَلَاءُ فَلَمْ يَطْلُبْهُ ، وَإِنْ كَانَ عَاقِلًا وَلَمْ يَكُنْ نَاسِكًا ، قَالَ : هَذَا أَمْرٌ لَا يَنَالُهُ إِلَّا النُّسَّاكُ فَلَمْ يَطْلُبْهُ ، فَقَالَ الشَّعْبِيُّ : وَلَقَدْ رَهِبْتُ أَنْ يَكُونَ يَطْلُبُهُ الْيَوْمَ مَنْ لَيْسَتْ فِيهِ وَاحِدَةٌ مِنْهُمَا : لَا عَقْلٌ وَلَا نُسُكٌ

«Я слышал, как аш-Ша‘би говорил: „Это знание искали только те, в ком сошлись два качества: разум и религиозное усердие (нусук). Если человек был усерден в вере, но не был разумен, он говорил: «Это дело, которого достигают лишь разумные», — и не искал его. А если он был разумен, но не был усерден, он говорил: «Это дело, которого достигают лишь подвижники», — и не искал его“. И аш-Ша‘би сказал: „И поистине, я опасаюсь, что сегодня его ищет тот, в ком нет ни одного из этих двух качеств: ни ума, ни религиозного усердия“».