أَنَّ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ كَانَ يَقُولُ : فِي الرَّجُلِ يَبْتَاعُ الْجَارِيَةَ فَيُصِيبُهَا ، ثُمَّ يَظْهَرُ عَلَى عَيْبٍ فِيهَا لَمْ يَكُنْ رَآهُ ، أَنَّ الْجَارِيَةَ تَلْزَمُهُ ، وَيُوضَعُ عَنْهُ قَدْرُ الْعَيْبِ ، وَقَالَ : لَوْ كَانَ كَمَا يَقُولُ النَّاسُ يَرُدُّهَا ، وَيَرُدُّ الْعُقْرَ ، كَانَ ذَلِكَ شِبْهَ الْإِجَارَةِ ، وَكَانَ الرَّجُلُ يُصِيبُهَا ، وَهُوَ يَرَى الْعَيْبَ ، لَمْ يَرُدَّ الْعُقْرَ ، وَلَكِنَّهُ إِذَا أَصَابَهَا لَزِمَتْهُ الْجَارِيَةُ ، وَوُضِعَ عَنْهُ قَدْرُ الْعَيْبِ

«Рабыня остается у него, и с него снимается [плата] в размере стоимости недостатка». И он сказал: «Если бы дело обстояло так, как говорят люди, — что он возвращает ее и возвращает плату за лишение девственности (укр), — то это было бы подобно найму, и тогда человек вступал бы в близость, зная о недостатке, и не возвращал бы укр. Однако когда он вступает с ней в близость, рабыня остается у него, и с него взыскивается [возмещение] пропорционально недостатку».