قَدِمَ عُيَيْنَةُ بْنُ حِصْنِ بْنِ حُذَيْفَةَ بْنِ بَدْرٍ ، فَنَزَلَ عَلَى ابْنِ أَخِيهِ الْحُرِّ بْنِ قَيْسِ بْنِ حِصْنٍ ، وَكَانَ مِنَ النَّفَرِ الَّذِينَ يُدْنِيهِمْ عُمَرُ ، وَكَانَ الْقُرَّاءُ أَصْحَابَ مَجْلِسِ عُمَرَ وَمُشَاوَرَتِهِ ، كُهُولًا كَانُوا أَوْ شُبَّانًا ، فَقَالَ عُيَيْنَةُ لِابْنِ أَخِيهِ: يَا ابْنَ أَخِي ، هَلْ لَكَ وَجْهٌ عِنْدَ هَذَا الْأَمِيرِ فَتَسْتَأْذِنَ لِي عَلَيْهِ؟ قَالَ: سَأَسْتَأْذِنُ لَكَ عَلَيْهِ ، قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ : فَاسْتَأْذَنَ لِعُيَيْنَةَ ، فَلَمَّا دَخَلَ قَالَ: يَا ابْنَ الْخَطَّابِ ، وَاللهِ مَا تُعْطِينَا الْجَزْلَ ، وَمَا تَحْكُمُ بَيْنَنَا بِالْعَدْلِ ، فَغَضِبَ عُمَرُ حَتَّى هَمَّ بِأَنْ يَقَعَ بِهِ ، فَقَالَ الْحُرُّ : يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ ، إِنَّ اللهَ تَعَالَى قَالَ لِنَبِيِّهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: ﴿خُذِ الْعَفْوَ وَأْمُرْ بِالْعُرْفِ وَأَعْرِضْ عَنِ الْجَاهِلِينَ ﴾وَإِنَّ هَذَا مِنَ الْجَاهِلِينَ ، فَوَاللهِ مَا جَاوَزَهَا عُمَرُ حِينَ تَلَاهَا عَلَيْهِ ، وَكَانَ وَقَّافًا عِنْدَ كِتَابِ اللهِ .

«О племянник, есть ли у тебя влияние у этого правителя, чтобы ты испросил для меня разрешения войти к нему?» [Тот] ответил: «Я испрошу для тебя разрешения у него». Ибн Аббас сказал: И он испросил разрешения для Уйайна. Когда тот вошел, то сказал: «О сын аль-Хаттаба, клянусь Аллахом, ты не даешь нам щедрых [даров] и не судишь между нами по справедливости!» Умар разгневался так, что едва не бросился на него. Тогда аль-Хурр сказал: «О повелитель правоверных, поистине, Всевышний Аллах сказал Своему Пророку, да благословит его Аллах и приветствует: „Бери за основу прощение, призывай к добродетели и отстранись от невежд“ (7:199), и поистине, этот — из числа невежд!». И клянусь Аллахом, Умар не переступил за эти слова, когда он прочел их ему, ибо он был тем, кто неукоснительно останавливался перед Книгой Аллаха.