أَنَّهُ أَتَى رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنِّي أَنْكَرْتُ بَصَرِي وَأَنَا أُصَلِّي لِقَوْمِي ، فَإِذَا كَانَتِ الْأَمْطَارُ سَالَ الْوَادِي الَّذِي بَيْنِي وَبَيْنَهُمْ لَمْ أَسْتَطِعْ أَنْ آتِيَ مَسْجِدَهُمْ فَأُصَلِّيَ لَهُمْ ، فَوَدِدْتُ يَا رَسُولَ اللهِ أَنَّكَ تَأْتِي فَتُصَلِّي فِي بَيْتِي فَأَتَّخِذُهُ مُصَلًّى ، فَقَالَ: سَأَفْعَلُ إِنْ شَاءَ اللهُ . قَالَ عِتْبَانُ: فَغَدَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَأَبُو بَكْرٍ حِينَ ارْتَفَعَ النَّهَارُ ، فَاسْتَأْذَنَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَأَذِنْتُ لَهُ ، فَلَمْ يَجْلِسْ حَتَّى دَخَلَ الْبَيْتَ ، ثُمَّ قَالَ لِي: أَيْنَ تُحِبُّ أَنْ أُصَلِّيَ مِنْ بَيْتِكَ ؟ فَأَشَرْتُ إِلَى نَاحِيَةٍ مِنَ الْبَيْتِ ، فَقَامَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَكَبَّرَ ، فَصَفَفْنَا فَصَلَّى رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ سَلَّمَ وَحَبَسْنَاهُ عَلَى خَزِيرٍ صَنَعْنَاهُ فَثَابَ فِي الْبَيْتِ رِجَالٌ مِنْ أَهْلِ الدَّارِ ذَوُو عَدَدٍ فَاجْتَمَعُوا ، فَقَالَ قَائِلٌ مِنْهُمْ: أَيْنَ مَالِكُ بْنُ الدُّخْشُنِ؟ فَقَالَ بَعْضُهُمْ: ذَلِكَ مُنَافِقٌ لَا يُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ، قَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: لَا تَقُلْ ، أَلَا تَرَاهُ قَالَ: لَا إِلَهَ إِلَّا اللهُ يُرِيدُ بِذَلِكَ وَجْهَ اللهِ ؟ قَالَ: اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ ، قَالَ: قُلْنَا: فَإِنَّا نَرَى وَجْهَهُ وَنَصِيحَتَهُ إِلَى الْمُنَافِقِينَ ، فَقَالَ: فَإِنَّ اللهَ حَرَّمَ عَلَى النَّارِ مَنْ قَالَ: لَا إِلَهَ إِلَّا اللهُ ، يَبْتَغِي بِذَلِكَ وَجْهَ اللهِ .

«О Посланник Аллаха, у меня ухудшилось зрение, а я провожу молитвы для своего народа. Когда идут дожди, поток в долине между мной и ими разливается так, что я не могу прийти в их мечеть и провести для них молитву. И я бы хотел, о Посланник Аллаха, чтобы ты пришел и помолился в моем доме, а я устрою там место для молитвы». [Пророк] ответил: «Я сделаю это, если пожелает Аллах». ‘Утбан сказал: «На следующий день после восхода солнца Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и Абу Бакр отправились [ко мне]. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, попросил разрешения войти, и я разрешил ему. Он не садился, пока не вошел в дом, а затем спросил меня: „Где ты хочешь, чтобы я совершил молитву в твоем доме?“ Я указал на один угол дома, и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, встал, произнес слова величания (такбир), а мы выстроились рядами, и он совершил двухракаатную молитву, после чего произнес приветствие. Мы задержали его ради хазира (густого мясного супа с мукой), который приготовили. Тем временем в доме собралось много мужчин из числа жителей квартала. Один из них сказал: „Где Малик ибн ад-Духшун?“ Некоторые ответили: „Это лицемер, который не любит Аллаха и Его Посланника!“ Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Не говори так! Разве ты не видишь, что он говорит: «Ля иляха илля-Ллах» (Нет божества, кроме Аллаха), желая этим лика Аллаха?“ [Тот человек] сказал: „Аллах и Его Посланник знают лучше“. Мы сказали: „Мы видим его лицо и его искренность по отношению к лицемерам“. Тогда [Пророк] сказал: „Поистине, Аллах запретил Огню того, кто сказал: «Ля иляха илля-Ллах», стремясь к этому ради лика Аллаха“».