زُرْتُ عَائِشَةَ مَعَ عُبَيْدِ بْنِ عُمَيْرٍ ، فَسَأَلَهَا عَنِ الْهِجْرَةِ ، فَقَالَتْ: لَا هِجْرَةَ الْيَوْمَ ، كَانَ الْمُؤْمِنُ يَفِرُّ أَحَدُهُمْ بِدِينِهِ إِلَى اللهِ وَإِلَى رَسُولِهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، مَخَافَةَ أَنْ يُفْتَنَ عَلَيْهِ ، فَأَمَّا الْيَوْمَ فَقَدْ أَظْهَرَ اللهُ الْإِسْلَامَ ، فَالْمُؤْمِنُ يَعْبُدُ رَبَّهُ حَيْثُ شَاءَ ، وَلَكِنْ جِهَادٌ وَنِيَّةٌ .

«Я навестил ‘Аишу вместе с ‘Убайдом бин ‘Умайром, и он спросил ее о переселении (хиджре). Она ответила: "Сегодня нет переселения. Раньше верующий бежал со своей религии к Аллаху и Его Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует, опасаясь подвергнуться искушению [и отступничеству]. Что же касается сегодняшнего дня, то Аллах явил ислам во всей красе, и верующий поклоняется своему Господу, где пожелает. Однако [сохранились] джихад и намерение"».