أَنَّ أَصْحَابَ الصُّفَّةِ كَانُوا أُنَاسًا فُقَرَاءَ وَأَنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ مَرَّةً مَنْ كَانَ عِنْدَهُ طَعَامُ اثْنَيْنِ فَلْيَذْهَبْ بِثَالِثٍ وَمَنْ كَانَ عِنْدَهُ طَعَامُ أَرْبَعَةٍ فَلْيَذْهَبْ بِخَامِسٍ أَوْ سَادِسٍ أَوْ كَمَا قَالَ وَأَنَّ أَبَا بَكْرٍ جَاءَ بِثَلَاثَةٍ وَانْطَلَقَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِعَشَرَةٍ وَأَبُو بَكْرٍ وَثَلَاثَةً قَالَ فَهُوَ أَنَا وَأَبِي وَأُمِّي وَلَا أَدْرِي هَلْ قَالَ امْرَأَتِي وَخَادِمِي بَيْنَ بَيْتِنَا وَبَيْنَ بَيْتِ أَبِي بَكْرٍ وَأَنَّ أَبَا بَكْرٍ تَعَشَّى عِنْدَ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ثُمَّ لَبِثَ حَتَّى صَلَّى الْعِشَاءَ ثُمَّ رَجَعَ فَلَبِثَ حَتَّى تَعَشَّى رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَجَاءَ بَعْدَ مَا مَضَى مِنَ اللَّيْلِ مَا شَاءَ اللهُ قَالَتْ لَهُ امْرَأَتُهُ مَا حَبَسَكَ عَنْ أَضْيَافِكَ أَوْ ضَيْفِكَ قَالَ أَوَعَشَّيْتِهِمْ قَالَتْ أَبَوْا حَتَّى تَجِيءَ قَدْ عَرَضُوا عَلَيْهِمْ فَغَلَبُوهُمْ فَذَهَبْتُ فَاخْتَبَأْتُ فَقَالَ يَا غُنْثَرُ فَجَدَّعَ وَسَبَّ وَقَالَ كُلُوا وَقَالَ لَا أَطْعَمُهُ أَبَدًا قَالَ وَايْمُ اللهِ مَا كُنَّا نَأْخُذُ مِنَ اللُّقْمَةِ إِلَّا رَبَا مِنْ أَسْفَلِهَا أَكْثَرُ مِنْهَا حَتَّى شَبِعُوا وَصَارَتْ أَكْثَرَ مِمَّا كَانَتْ قَبْلُ فَنَظَرَ أَبُو بَكْرٍ فَإِذَا شَيْءٌ أَوْ أَكْثَرُ قَالَ لِامْرَأَتِهِ يَا أُخْتَ بَنِي فِرَاسٍ قَالَتْ لَا وَقُرَّةِ عَيْنِي لَهِيَ الْآنَ أَكْثَرُ مِمَّا قَبْلُ بِثَلَاثِ مَرَّاتٍ . فَأَكَلَ مِنْهَا أَبُو بَكْرٍ وَقَالَ إِنَّمَا كَانَ الشَّيْطَانُ يَعْنِي يَمِينَهُ ثُمَّ أَكَلَ مِنْهَا لُقْمَةً ثُمَّ حَمَلَهَا إِلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَأَصْبَحَتْ عِنْدَهُ وَكَانَ بَيْنَنَا وَبَيْنَ قَوْمٍ عَهْدٌ فَمَضَى الْأَجَلُ فَتَفَرَّقْنَا اثْنَا عَشَرَ رَجُلًا مَعَ كُلِّ رَجُلٍ مِنْهُمْ أُنَاسٌ اللهُ أَعْلَمُ كَمْ مَعَ كُلِّ رَجُلٍ غَيْرَ أَنَّهُ بَعَثَ مَعَهُمْ قَالَ أَكَلُوا مِنْهَا أَجْمَعُونَ . أَوْ كَمَا قَالَ .

«У кого есть еда на двоих, пусть идет с третьим, а у кого есть еда на четверых, пусть идет с пятым или шестым» — или сказал что-то подобное. Абу Бакр привел троих, а Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, забрал десятерых. Абу Бакр [привел] троих, [‘Абдуррахман] сказал: «Это я, мой отец, моя мать — я не знаю, сказал ли он: „моя жена и мой слуга“ — между нашим домом и домом Абу Бакра». Абу Бакр поужинал у Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, затем пробыл там до тех пор, пока не совершил молитву ‘иша, а затем вернулся и оставался там, пока не поужинал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он пришел тогда, когда от ночи прошло столько, сколько пожелал Аллах. Его жена спросила его: «Что задержало тебя твоими гостями — или гостем?» Он ответил: «Разве ты их не покормила?» Она ответила: «Они отказались есть, пока ты не придешь. Им предлагали, но они не послушались». [‘Абдуррахман] сказал: «Тогда я пошел и спрятался». [Абу Бакр] воскликнул: «О глупец!», стал бранить его и ругать, а затем сказал: «Ешьте». И добавил: «Клянусь Аллахом, я никогда не притронусь к этому!» Он сказал: «Клянусь Аллахом, стоило нам взять кусочек [еды], как снизу вырастало больше прежнего, пока они не насытились, и еды стало больше, чем было до этого». Абу Бакр посмотрел на нее, а там было столько же или больше. Он сказал своей жене: «О сестра племени Фирас!» Она ответила: «Нет, клянусь усладой моих глаз, сейчас ее в три раза больше, чем было до этого!» Абу Бакр поел из нее и сказал: «Это происки шатайна (имея в виду свою клятву)». Затем он съел один кусочек, а потом отнес ее Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и она осталась у него. У нас был договор с определенным народом, и когда срок истек, мы разделились: было двенадцать мужчин, и с каждым мужчиной было множество людей — одному Аллаху ведомо, сколько было с каждым мужчиной, — однако он разослал их... [‘Абдуррахман] сказал: «И все они поели из этого» — или сказал нечто подобное.