خَرَجْتُ مِنَ الْمَدِينَةِ ذَاهِبًا نَحْوَ الْغَابَةِ ، حَتَّى إِذَا كُنْتُ بِثَنِيَّةِ الْغَابَةِ لَقِيَنِي غُلَامٌ لِعَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ ، قُلْتُ : وَيْحَكَ ، مَا بِكَ ؟ قَالَ : أُخِذَتْ لِقَاحُ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، قُلْتُ : مَنْ أَخَذَهَا ؟ قَالَ : غَطَفَانُ وَفَزَارَةُ ، فَصَرَخْتُ ثَلَاثَ صَرَخَاتٍ أَسْمَعَتْ مَا بَيْنَ لَابَتَيْهَا : يَا صَبَاحَاهْ يَا صَبَاحَاهْ ، ثُمَّ انْدَفَعْتُ حَتَّى أَلْقَاهُمْ وَقَدْ أَخَذُوهَا ، فَجَعَلْتُ أَرْمِيهِمْ وَأَقُولُ : أَنَا ابْنُ الْأَكْوَعِ وَالْيَوْمُ يَوْمُ الرُّضَّعْ فَاسْتَنْقَذْتُهَا مِنْهُمْ قَبْلَ أَنْ يَشْرَبُوا ، فَأَقْبَلْتُ بِهَا أَسُوقُهَا ، فَلَقِيَنِي النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَقُلْتُ : يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنَّ الْقَوْمَ عِطَاشٌ ، وَإِنِّي أَعْجَلْتُهُمْ أَنْ يَشْرَبُوا سِقْيَهُمْ ، فَابْعَثْ فِي إِثْرِهِمْ ، فَقَالَ : يَا ابْنَ الْأَكْوَعِ : مَلَكْتَ فَأَسْجِحْ ، إِنَّ الْقَوْمَ يُقْرَوْنَ فِي قَوْمِهِمْ .

«Горе тебе, что случилось?» Он ответил: «Угнаны дойные верблюдицы Пророка, да благословит его Аллах и приветствует». Я спросил: «Кто их угнал?» Он ответил: «Гатафан и Фазара». И я издал три крика, которые были слышны между двумя лавами (каменистыми равнинами Медины): «О, утренний набег! О, утренний набег!» Затем я бросился в погоню, пока не нагнал их, когда они уже завладели ими, и стал забрасывать их камнями, приговаривая: «Я сын аль-Акуа, и сегодня день отнятия сосок!» И я отбил их у них прежде, чем они успели напиться. Я вернулся, погоняя их. Меня встретил Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, и я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине, люди томимы жаждой, а я поторопил их и не дал им напиться их питья, так отправь же вслед за ними [войско]». Он сказал: «О сын аль-Акуа! Ты овладел — так будь великодушен. Поистине, этих людей почитают среди их соплеменников».