حَرَّمَ اللهُ مَكَّةَ ، فَلَمْ تَحِلَّ لِأَحَدٍ قَبْلِي وَلَا لِأَحَدٍ بَعْدِي ، أُحِلَّتْ لِي سَاعَةً مِنْ نَهَارٍ ، لَا يُخْتَلَى خَلَاهَا ، وَلَا يُعْضَدُ شَجَرُهَا ، وَلَا يُنَفَّرُ صَيْدُهَا ، وَلَا تُلْتَقَطُ لُقَطَتُهَا إِلَّا لِمُعَرِّفٍ". فَقَالَ الْعَبَّاسُ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ: إِلَّا الْإِذْخِرَ لِصَاغَتِنَا وَقُبُورِنَا؟ فَقَالَ: إِلَّا الْإِذْخِرَ

«Поистине, Аллах сделал Мекку заповедной, и она не была дозволенной никому ни до меня, ни после меня. Она была дозволена мне лишь на час дня: не вырывается ее трава, не срубаются ее деревья, не пугается ее дичь, и не подбирается ее находка, кроме как тем, кто станет искать ее хозяина». Аль-Аббас, да будет доволен им Аллах, сказал: «Кроме истохэра (благовонной травы), о Посланник Аллаха, ибо она нужна нашим ювелирам и для наших могил!» На что он ответил: «Кроме истохэра».