أَنَّهُ قَالَ لِعَمْرِو بْنِ سَعِيدٍ وَهُوَ يَبْعَثُ الْبُعُوثَ إِلَى مَكَّةَ: ائْذَنْ لِي أَيُّهَا الْأَمِيرُ أُحَدِّثْكَ قَوْلًا قَامَ بِهِ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ الْغَدَ مِنْ يَوْمِ الْفَتْحِ ، سَمِعَتْهُ أُذُنَايَ ، وَوَعَاهُ قَلْبِي ، وَأَبْصَرَتْهُ عَيْنَايَ حِينَ تَكَلَّمَ بِهِ: حَمِدَ اللهَ وَأَثْنَى عَلَيْهِ ثُمَّ قَالَ: إِنَّ مَكَّةَ حَرَّمَهَا اللهُ وَلَمْ يُحَرِّمْهَا النَّاسُ ، فَلَا يَحِلُّ لِامْرِئٍ يُؤْمِنُ بِاللهِ وَالْيَوْمِ الْآخِرِ أَنْ يَسْفِكَ بِهَا دَمًا ، وَلَا يَعْضُدَ بِهَا شَجَرَةً ، فَإِنْ أَحَدٌ تَرَخَّصَ لِقِتَالِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِيهَا فَقُولُوا: إِنَّ اللهَ قَدْ أَذِنَ لِرَسُولِهِ وَلَمْ يَأْذَنْ لَكُمْ ، وَإِنَّمَا أَذِنَ لِي فِيهَا سَاعَةً مِنْ نَهَارٍ ، ثُمَّ عَادَتْ حُرْمَتُهَا الْيَوْمَ كَحُرْمَتِهَا بِالْأَمْسِ ، وَلْيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ الْغَائِبَ . فَقِيلَ لِأَبِي شُرَيْحٍ : مَا قَالَ عَمْرٌو؟ قَالَ: أَنَا أَعْلَمُ مِنْكَ يَا أَبَا شُرَيْحٍ ، لَا يُعِيذُ عَاصِيًا وَلَا فَارًّا بِدَمٍ وَلَا فَارًّا بِخَرْبَةٍ

«Передал мне аль-Лайс, сказав: „Передал мне Са‘ид от Абу Шурайха, что он сказал ‘Амру бин Са‘иду, когда тот отправлял войска к Мекке: «Позволь мне, о амир, рассказать тебе слова, с которыми выступил Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, утром в день взятия [Мекки], которые слышали мои уши, запечатлело мое сердце и видели мои глаза, когда он произносил их: „Воистину, Мекка запретна (священна) по воле Аллаха, а не по воле людей, и не дозволено человеку, верующему в Аллаха и Последний день, проливать в ней кровь и срубать в ней деревья. Если же кто-нибудь попытается оправдаться тем, что в ней сражался Посланник Аллаха, то скажите им: „Поистине, Аллах позволил это Своему Посланнику, но не позволил вам, и позволил Он мне это лишь на час среди дня, а сегодня ее неприкосновенность вернулась к тому же уровню святости, каким она обладала вчера, и пусть присутствующий передаст это отсутствующему““»“. И спросили Абу Шурайха: «Что ответил ‘Амр?» Он сказал: «Я знаю лучше тебя, о Абу Шурайх! Она не укрывает ослушника, ни беглеца, совершившего убийство, ни беглеца, совершившего преступление».