كَانَ سُلَيْمَانُ بْنُ دَاوُدَ عَلَيْهِ السَّلَامُ يُوضَعُ لَهُ سِتُّمِائَةُ أَلْفِ كُرْسِيٍّ ، ثُمَّ يَجِيءُ أَشْرَافُ الْإِنْسِ فَيَجْلِسُونَ مِمَّا يَلِيهِ ، ثُمَّ يَجِيءُ أَشْرَافُ الْجِنِّ يَجْلِسُونَ مِمَّا يَلِي الْإِنْسَ ، ثُمَّ يَدْعُو الطَّيْرَ فَتُظِلُّهُمْ ، ثُمَّ يَدْعُو الرِّيحَ فَتَحْمِلُهُمْ فَتَسْتُرُ فِي الْغَدَاةِ الْوَاحِدَةِ مَسِيرَةَ شَهْرٍ ، قَالَ : فَبَيْنَمَا هُوَ ذَاتَ يَوْمٍ يَسِيرُ إِذِ احْتَاجَ إِلَى الْمَاءِ وَهُوَ فِي فَلَاةٍ مِنَ الْأَرْضِ قَالَ : فَدَعَا الْهُدْهُدَ فَنَقَرَ الْأَرْضَ ، فَأَصَابَ مَوْضِعَ الْمَاءِ ، فَجَاءَتِ الشَّيَاطِينُ إِلَى الْمَكَانِ فَيَسْلَخُونَهُ كَمَا يُسْلَخُ الْإِهَابُ حَتَّى اسْتَخْرَجُوا الْمَاءَ . فَقَالَ لَهُ نَافِعٌ الْأَزْرَقُ : يَا وَصَّافُ أَرَأَيْتَ قَوْلَهُ: الْهُدْهُدُ يَجِيءُ فَيَنْقُرُ الْأَرْضَ فَيُصِيبُ مَوْضِعَ الْمَاءِ ، فَكَيْفَ يَعْرِفُ هَذَا وَلَا يَعْرِفُ الْفَخَّ حَتَّى يَقَعَ فِي عُنُقِهِ ؟ فَقَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ : وَيْحَكَ إِنَّ الْقَدَرَ حَالَ دُونَ الْبَصَرِ

«Для Сулеймана ибн Дауда (мир ему) расставляли шестьсот тысяч кресел. Затем приходили знатные люди и садились ближе к нему, затем приходили знатные джинны и садились ближе к людям. Затем он призывал птиц, и они создавали над ними тень, затем он призывал ветер, и он переносил их, преодолевая за одно утро путь, равный месячному переходу». Он сказал: «Однажды, когда он находился в пути, ему понадобилась вода, а он был в пустынной местности. Он позвал удода, тот ударил клювом о землю, и обнаружил место, где была вода. Тогда пришли шайтаны к этому месту и стали сдирать землю, словно сдирают шкуру, пока не извлекли воду». Нафи’ аль-Азрак сказал ему: «О описывающий! Как же так: удод приходит, ударяет клювом о землю и находит место, где есть вода, но при этом он не замечает силка, пока не попадает в него шеей?» Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) ответил: «Горе тебе! Предопределение (кадар) стоит выше зрения».