لَمَّا مَاتَ أَبُو طَالِبٍ خَرَجَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِلَى الطَّائِفِ مَاشِيًا عَلَى قَدَمَيْهِ ، فَدَعَا لَهُمْ إِلَى اللهِ ، فَلَمْ يُجِيبُوهُ ، فَأَتَى ظِلَّ شَجَرَةٍ فَصَلَّى تَحْتَهَا رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ قَالَ : اللَّهُمَّ إِلَيْكَ أَشْكُو ضَعْفِي وَهَوَانِي عَلَى النَّاسِ ، أَرْحَمَ الرَّاحِمِينَ إِلَى مَنْ تَكِلُنِي ، إِلَى بِعِيدٍ يَتَجَهَّمُنِي أَمْ إِلَى قَرِيبٍ مَلَّكْتَهُ أَمْرِي ، فَإِنْ لَمْ تَكُنْ سَاخِطًا عَلَيَّ فَلَا أُبَالِي ، لَكَ الْعُتْبَى حَتَّى تَرْضَى ، وَلَا حَوْلَ وَلَا قُوَّةَ إِلَّا بِكَ ، أَعُوذُ بِنُورِ وَجْهِكَ الْكَرِيمِ الَّذِي أَضَاءَتْ لَهُ السَّمَاوَاتُ وَأَشْرَقَتْ لَهُ الظُّلُمَاتُ وَصَلُحَ عَلَيْهِ أَمْرُ الدُّنْيَا وَالْآخِرَةِ أَنْ يَنْزِلَ عَلَيَّ غَضَبُكَ أَوْ يَحِلَّ عَلِيَّ سَخَطُكَ

«Сообщил нам Сулейман ибн Ахмад ат-Табарани, (а тот) — от Абу Салиха аль-Касима ибн аль-Лайса ар-Расиби, (а тот) — от Мухаммада ибн Аби Сафвана ас-Сакафи, (а тот) — от Вахба ибн Джарира, (а тот) — от моего отца, (а тот) — от Мухаммада ибн Исхака, (а тот) — от Хишама ибн ‘Урвы, (а тот) — от своего отца, (а тот) — от Абдуллаха ибн Джа‘фара Зу аль-Джанахайна, который сказал: «Когда умер Абу Талиб, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отправился в ат-Таиф пешком. Он призвал их к Аллаху, но они не ответили ему. Тогда он подошёл к тени дерева и совершил под ним два рак‘ата, а затем сказал: «О Аллах, Тебе я жалуюсь на свою слабость и свою ничтожность перед людьми. О Милосерднейший из милосердных, на кого Ты возлагаешь меня? На чужого, который встречает меня грубостью, или на близкого, которому Ты дал власть над моим делом? Если Ты не гневаешься на меня, то мне всё равно. Твоё довольство — это то, к чему я стремлюсь, пока Ты не будешь доволен. Нет силы и мощи, кроме как у Тебя. Я прибегаю к свету Твоего благородного Лика, от которого озарились небеса, рассеялся мрак и устроились дела этого мира и мира вечного, чтобы не постиг меня Твой гнев и не снизошло на меня Твоё недовольство».