كُنْتُ نَصْرَانِيًّا فَأَسْلَمْتُ فَاجْتَهَدْتُ ، فَلَمْ آلُ مَا أَهْلَلْتُ بِحَجَّةٍ وَعُمْرَةٍ ، فَمَرَرْتُ بِالْعُذَيْبِ عَلَى سَلْمَانَ بْنِ رَبِيعَةَ ، وَزَيْدِ بْنِ صُوحَانَ ، فَقَالَ أَحَدُهُمَا : أَبِهِمَا جَمِيعًا ؟ فَقَالَ لَهُ صَاحِبُهُ : دَعْهُ فَلَهُوَ أَضَلُّ مِنْ بَعِيرِهِ! قَالَ فَكَأَنَّمَا بَعِيرِي عَلَى عُنُقِي فَأَتَيْتُ عُمَرَ ، فَذَكَرْتُ ذَلِكَ لَهُ ، فَقَالَ عُمَرُ : إِنَّهُمَا لَمْ يَقُولَا شَيْئًا ، هُدِيتَ لِسُنَّةِ نَبِيِّكَ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ -

«Я был христианином, затем принял ислам и стал усердствовать [в поклонении], не упуская возможности совершить хадж и умру. Проходя через аль-Узайб, я встретил Сальмана ибн Рабиа и Зайда ибн Сухана. Один из них сказал другому: «Разве он совершает их вместе?» Его товарищ ответил: «Оставь его, ведь он более заблудший, чем его верблюд!» Я почувствовал себя так, будто мой верблюд у меня на шее [от стыда и тяжести]. Я пришел к Умару и рассказал ему об этом. Умар сказал: «Они не сказали ничего [дурного]. Ты был наставлен на Сунну твоего Пророка (да благословит его Аллах и приветствует)».