قُلْتُ لِعُثْمَانَ بْنِ عَفَّانَ : مَا حَمَلَكُمْ أَنْ عَمَدْتُمْ إِلَى بَرَاءَةَ وَهِيَ مِنَ الْمِئِينَ ، وَإِلَى الْأَنْفَالِ وَهِيَ مِنَ الْمَثَانِي ، فَجَعَلْتُمُوهُمَا فِي السَّبْعِ الطُّوَلِ ، وَلَمْ تَكْتُبُوا بَيْنَهُمَا سَطْرَ بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ" قَالَ عُثْمَانُ : كَانَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِمَّا تَنَزَّلُ عَلَيْهِ الْآيَاتُ فَيَدْعُو بَعْضَ مَنْ كَانَ يَكْتُبُ لَهُ وَيَقُولُ لَهُ : ضَعْ هَذِهِ الْآيَةَ فِي السُّورَةِ الَّتِي يُذْكَرُ فِيهَا كَذَا وَكَذَا ، وَتَنْزِلُ عَلَيْهِ الْآيَةُ وَالْآيَتَانِ فَيَقُولُ مِثْلَ ذَلِكَ ، وَكَانَتِ الْأَنْفَالُ مِنْ أَوَّلِ مَا نَزَلَ عَلَيْهِ بِالْمَدِينَةِ ، وَكَانَتْ بَرَاءَةُ مِنْ آخِرِ مَا نَزَلَ مِنَ الْقُرْآنِ ، وَكَانَتْ قِصَّتُهَا شَبِيهَةً بِقِصَّتِهَا ، فَظَنَنْتُ أَنَّهَا مِنْهَا ، فَمِنْ هُنَاكَ وَضَعْتُهُمَا فِي السَّبْعِ الطُّوَلِ وَلَمْ أَكْتُبْ بَيْنَهُمَا سَطْرَ بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ

«Что побудило вас обратиться к суре „ат-Тауба“ (Бара‘а), которая относится к числу сур, содержащих по сто аятов, и к суре „аль-Анфаль“, которая относится к числу повторяемых [сур], и поместить их среди семи длинных сур, не написав между ними строку „Бисмиллахи-р-рахмани-р-рахим“?» ‘Усман ответил: «Когда Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, ниспосылались аяты, он призывал кого-нибудь из тех, кто записывал для него, и говорил: „Поместите этот аят в суру, в которой упоминается то-то и то-то“. Когда же ему ниспосылался один аят или два, он говорил то же самое. Сура „аль-Анфаль“ была одной из первых, ниспосланных ему в Медине, а сура „ат-Тауба“ — из числа последних сур, ниспосланных из Корана, причем ее сюжет был схож с ее сюжетом (сюжетом аль-Анфаль), и я посчитал, что она является ее частью. По этой причине я объединил их в семь длинных сур и не написал между ними строку „Бисмиллахи-р-рахмани-р-рахим“».