أَمَّنِي جِبْرِيلُ عَلَيْهِ السَّلَامُ عِنْدَ الْبَيْتِ مَرَّتَيْنِ ، فَصَلَّى بِيَ الظُّهْرَ حِينَ زَالَتِ الشَّمْسُ ، وَكَانَتْ قَدْرَ الشِّرَاكِ ، وَصَلَّى بِيَ الْعَصْرَ حِينَ كَانَ ظِلُّهُ مِثْلَهُ ، وَصَلَّى بِيَ - يَعْنِي الْمَغْرِبَ - حِينَ أَفْطَرَ الصَّائِمُ ، وَصَلَّى بِيَ الْعِشَاءَ حِينَ غَابَ الشَّفَقُ ، وَصَلَّى بِيَ الْفَجْرَ حِينَ حَرُمَ الطَّعَامُ وَالشَّرَابُ عَلَى الصَّائِمِ ، فَلَمَّا كَانَ الْغَدُ صَلَّى بِيَ الظُّهْرَ حِينَ كَانَ ظِلُّهُ مِثْلَهُ ، وَصَلَّى بِيَ الْعَصْرَ حِينَ كَانَ ظِلُّهُ مِثْلَيْهِ ، وَصَلَّى بِيَ الْمَغْرِبَ حِينَ أَفْطَرَ الصَّائِمُ ، وَصَلَّى بِيَ الْعِشَاءَ إِلَى ثُلُثِ اللَّيْلِ ، وَصَلَّى بِيَ الْفَجْرَ فَأَسْفَرَ ، ثُمَّ الْتَفَتَ إِلَيَّ فَقَالَ : يَا مُحَمَّدُ ، هَذَا وَقْتُ الْأَنْبِيَاءِ مِنْ قَبْلِكَ ، وَالْوَقْتُ مَا بَيْنَ هَذَيْنِ الْوَقْتَيْنِ .

«Джибриль, мир ему, был моим имамом у Дома (Каабы) дважды. Он совершил со мной зухр (обеденную молитву), когда солнце склонилось к закату и тень стала с ремешок сандалии; и совершил со мной ‘аср (послеполуденную молитву), когда тень человека стала равна ему самому; и совершил со мной — то есть магриб (вечернюю молитву) — когда разговелся постящийся; и совершил со мной ‘иша (ночную молитву), когда исчезла вечерняя заря; и совершил со мной фаджр (утреннюю молитву), когда еда и питье стали запретными для постящегося. А на следующий день он совершил со мной зухр, когда его тень стала равна ему самому; и совершил со мной ‘аср, когда его тень стала в два раза длиннее его самого; и совершил со мной магриб, когда разговелся постящийся; и совершил со мной ‘иша до трети ночи; и совершил со мной фаджр, когда рассвело. Затем он повернулся ко мне и сказал: „О Мухаммад, это время пророков до тебя, а время [каждой молитвы] — между этими двумя временами“».