يَا أُبَيُّ إِنِّي أُقْرِئْتُ الْقُرْآنَ ، فَقِيلَ لِي عَلَى حَرْفٍ أَوْ حَرْفَيْنِ ، فَقَالَ الْمَلَكُ الَّذِي مَعِي : قُلْ عَلَى حَرْفَيْنِ ، قُلْتُ : عَلَى حَرْفَيْنِ ، فَقِيلَ لِي عَلَى حَرْفَيْنِ أَوْ ثَلَاثَةٍ ، فَقَالَ الْمَلَكُ الَّذِي مَعِي : قُلْ عَلَى ثَلَاثَةٍ ، قُلْتُ : عَلَى ثَلَاثَةٍ حَتَّى بَلَغَ سَبْعَةَ أَحْرُفٍ ، ثُمَّ قَالَ : لَيْسَ مِنْهَا إِلَّا شَافٍ كَافٍ ، إِنْ قُلْتَ سَمِيعًا عَلِيمًا عَزِيزًا حَكِيمًا مَا لَمْ تَخْتِمْ آيَةَ عَذَابٍ بِرَحْمَةٍ أَوْ آيَةَ رَحْمَةٍ بِعَذَابٍ

«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „О Убай, поистине, мне было велено читать Коран, и мне было сказано: «На одном диалекте или на двух?». И ангел, который был со мной, сказал: «Скажи: на двух». Я сказал: «На двух». Затем мне было сказано: «На двух или на трех?». И ангел, который был со мной, сказал: «Скажи: на трех». Я сказал: «На трех» — пока это не дошло до семи диалектов“. Затем он сказал: „Каждый из них исцеляет и достаточен, если только ты не завершишь аят о наказании милосердием или аят о милосердии наказанием, сказав, например: «Всеслышащий, Всезнающий» вместо «Могущественный, Мудрый»“».