قُلْتُ : يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنَّ لِي بَادِيَةً أَكُونُ فِيهَا ، وَأَنَا أُصَلِّي فِيهَا بِحَمْدِ اللهِ ، فَمُرْنِي بِلَيْلَةٍ أَنْزِلُهَا إِلَى هَذَا الْمَسْجِدِ ، فَقَالَ : انْزِلْ لَيْلَةَ ثَلَاثٍ وَعِشْرِينَ ، فَقُلْتُ لِابْنِهِ : فَكَيْفَ كَانَ أَبُوكَ يَصْنَعُ ؟ قَالَ : كَانَ يَدْخُلُ الْمَسْجِدَ إِذَا صَلَّى الْعَصْرَ ، فَلَا يَخْرُجُ مِنْهُ لِحَاجَةٍ حَتَّى يُصَلِّيَ الصُّبْحَ ، فَإِذَا صَلَّى الصُّبْحَ وَجَدَ دَابَّتَهُ عَلَى بَابِ الْمَسْجِدِ ، فَجَلَسَ عَلَيْهَا ، فَلَحِقَ بِبَادِيَتِهِ

«О Посланник Аллаха, у меня есть кочевье, в котором я пребываю, и я совершаю там молитву, хвала Аллаху. Так назови же мне ночь, в которую я приду в эту мечеть». Он сказал: «Приходи в двадцать третью ночь». Я спросил его сына: «А как поступал твой отец?» Тон ответил: «Он входил в мечеть после совершения молитвы аср и не выходил из нее по какой-либо нужде, пока не совершал утреннюю молитву. Когда же он совершал утреннюю молитву, то находил свое верховое животное у дверей мечети, садился на него и возвращался в свое кочевье».