أَرَادَ ابْنُ مَعْمَرٍ أَنْ يُنْكِحَ ابْنَهُ ، فَبَعَثَنِي إِلَى أَبَانَ بْنِ عُثْمَانَ وَهُوَ أَمِيرُ الْمَوْسِمِ بِمَكَّةَ ، فَأَتَيْتُهُ فَقُلْتُ : إِنَّ أَخَاكَ يُرِيدُ أَنْ يُنْكِحَ ابْنَهُ فَأَحَبَّ أَنْ يُشْهِدَكَ ذَلِكَ . قَالَ : لَا أُرَاهُ إِلَّا أَعْرَابِيًّا جَافِيًا ، إِنَّ الْمُحْرِمَ لَا يَنْكِحُ وَلَا يُنْكِحُ - أَوْ كَمَا قَالَ . ثُمَّ حَدَّثَ عَنْ عُثْمَانَ مِثْلَهُ يَرْفَعُهُ

«Передал нам Исма‘ил бин ‘Улayya, сказав: „Передал нам Айюб от Нафи‘а, от Нубайха бин Вахба, который сказал: „Ибн Ма‘мар захотел женить своего сына и послал меня к Абану бин Усману, который был амиром сезона хаджа в Мекке. Я пришел к нему и сказал: „Твой брат хочет женить своего сына и желает, чтобы ты присутствовал при этом в качестве свидетеля“. Тот ответил: „Я считаю его лишь грубым бедуином! Поистине, находящийся в ихраме не женится сам и не женит других!“ — или же он сказал что-то подобное. Затем он рассказал от Усмана нечто подобное, возведя это к Пророку (марфу‘)“».