كُنَّا عِنْدَ أَبِي هُرَيْرَةَ وَعَلَيْهِ ثَوْبَانِ مُمَشَّقَانِ مِنْ كَتَّانٍ فَتَمَخَّطَ فِي أَحَدِهِمَا ثُمَّ قَالَ: بَخٍ بَخٍ ، يَتَمَخَّطُ أَبُو هُرَيْرَةَ فِي الْكَتَّانِ ، لَقَدْ رَأَيْتُنِي وَإِنِّي لَأَخِرُّ فِيمَا بَيْنَ مِنْبَرِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَحُجْرَةِ عَائِشَةَ مِنَ الْجُوعِ مَغْشِيًّا عَلَيَّ ، فَيَجِيءُ الْجَائِي فَيَضَعُ رِجْلَهُ عَلَى عُنُقِي ، يَرَى أَنَّ بِيَ الْجُنُونَ وَمَا بِي جُنُونٌ ، وَمَا هُوَ إِلَّا الْجُوعُ

«Ох-ох! Абу Хурайры сморкается в лен! Поистине, я помню, как падал без чувств от голода между минбаром Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и комнатой Аиши, и проходивший мимо человек ставил мне ногу на шею, полагая, что я одержим безумием, хотя не было во мне никакого безумия, и было это лишь от голода».