ابْتَعْتُ جَارِيَةً وَاشْتُرِطَ عَلَيَّ أَنْ لَا أَبِيعَ وَلَا أَهَبَ وَلَا أُمْهِرَ ، فَإِذَا مُتُّ فَهِيَ حُرَّةٌ ، فَسَأَلْتُ عَطَاءً - أَوْ سُئِلَ - فَكَرِهَهُ ، وَسَأَلْتُ الْحَكَمَ بْنَ عُتَيْبَةَ قَالَ : لَيْسَ بِهِ بَأْسٌ ، وَسَأَلْتُ مَكْحُولًا ، فَقَالَ : لَا بَأْسَ بِهِ ، فَقُلْتُ : أَتَخَافُ عَلَيَّ فِيهِ مَأْثَمًا ؟ قَالَ : بَلْ أَرْجُو لَكَ فِيهِ أَجْرًا ، وَسَأَلْتُ عَبْدَةَ بْنَ أَبِي لُبَابَةَ ، فَقَالَ : هَذَا فَرْجُ سُوءٍ ، وَقَالَ الْأَوْزَاعِيُّ : وَحَدَّثَنِي يَحْيَى بْنُ أَبِي كَثِيرٍ عَنِ الْحَسَنِ قَالَ : الْبَيْعُ جَائِزٌ وَالشَّرْطُ بَاطِلٌ ، وَسَأَلْتُ الزُّهْرِيَّ ، فَأَخْبَرَنِي أَنَّ ابْنَ مَسْعُودٍ كَتَبَ إِلَى عُمَرَ يَسْأَلُهُ عَنِ ابْتِيَاعِهِ مِنِ امْرَأَتِهِ جَارِيَةً عَلَى إِنْ بَاعَهَا فَهِيَ أَحَقُّ بِهَا بِالثَّمَنِ ، فَقَالَ عُمَرُ : « لَا تَطَأْ فَرْجًا وَفِيهِ شَرْطٌ لِغَيْرِكَ

«Я купил наложницу, и мне поставили условие, что я не буду её продавать, дарить или давать в качестве приданого, а когда я умру, она станет свободной. Я спросил Ату — или его спросили — и он счел это нежелательным. Я спросил аль-Хакама ибн Утейбу, он сказал: «В этом нет ничего предосудительного». Я спросил Макхуля, он сказал: «В этом нет ничего предосудительного». Я спросил: «Боишься ли ты, что на мне будет грех?». Он ответил: «Напротив, я надеюсь, что за это тебе будет награда». Я спросил Абду ибн Аби Любабу, он сказал: «Это порочный половой акт». Аль-Аузаи сказал: «Мне передал Яхья ибн Аби Касир от аль-Хасана, что продажа действительна, а условие ничтожно». Я спросил аз-Зухри, и он сообщил мне, что Ибн Масуд написал Умару, спрашивая его о покупке у своей жены наложницы с условием, что если он продаст её, то она имеет преимущественное право выкупить её. Умар сказал: «Не вступай в близость с женщиной, если на ней есть условие в пользу другого».