Все передачи хадиса

«Абдуллах (ибн Мас’уд) приравнивал деда к братьям в наследстве, и если их было много, он выделял ему треть. Когда Алькама скончался, я пришел к Убайде, и он рассказал мне, что Ибн Мас’уд приравнивал деда к братьям, и если их было много, он выделял ему шестую часть. Я вернулся от него в подавленном состоянии. Проходя мимо Убайда ибн Нуджайлы, он спросил: «Почему я вижу тебя подавленным?» Я ответил: «Как же мне не быть подавленным?» — и рассказал ему (об услышанном). Он сказал: «Оба они сказали тебе правду». Я воскликнул: «Да лишится тебя отец (выражение удивления)! Как же они оба сказали правду?» Он ответил: «Мнение Абдуллаха и его раздел состояли в том, чтобы приравнивать его к братьям, а если их было много, он выделял ему шестую часть. Затем он прибыл к Умару и обнаружил, что тот приравнивает его к братьям, а

Передал нам Хафс от аль-А’маша, от Ибрахима, от Умара и Абдуллаха, что они оба делили наследство между дедом и братьями, (выделяя деду долю) в пределах трети.

«Единокровный брат не делит [наследство] с единокровной и полнородной сестрой наряду с дедом». И он говорил относительно полнородной сестры, единокровного брата и деда: «Полнородной сестре — половина, а то, что осталось — деду, и единокровному брату не достается ничего».

Сообщил нам Ахмад бн Али, сообщил нам Ибрахим, сообщил нам Исмаил, передал нам аль-Хасан, сообщил нам Ибн аль-Мубарак, сообщил нам Суфьян от аль-А’маша, от Ибрахима, который сказал: Абдуллах включал деда в число братьев до трети; если треть была для него лучше, чем раздел, он давал ему треть и отдавал каждому обладателю обязательной доли его долю. Он не давал наследства единоутробному брату и единоутробной сестре вместе с дедом, и не делил с помощью единокровного брата, и не давал наследства сыну брата вместе с дедом. Когда были полнородная сестра, единокровный брат и дед, он давал полнородной сестре половину, а деду давал половину, и ничего не давал брату. Когда были братья, сестры, дед и те, кому полагалась обязательная доля вместе с ними, он отдавал каждому обладателю доли его долю; если треть оставшегося была лучше для него, чем раздел, он давал ему треть оставшегося; если же раздел