انْطَلَقْتُ أَنَا وَأَبُو سَلَمَةَ بْنُ عَبْدِ الرَّحْمَنِ حَتَّى دَخَلْنَا عَلَى عَبْدِ اللهِ بْنِ أَبِي أَوْفَى ، فَسَأَلَهُ أَبُو سَلَمَةَ عَنِ الْحَجِّ الْأَكْبَرِ ، قَالَ : هُوَ الَّذِي يُنْحَرُ فِيهِ ، وَيُحِلُّ فِيهِ الْحَرَامُ ، وَيُوضَعُ فِيهِ الشَّعَرُ .

«Я и Абу Салама ибн Абдуррахман отправились и вошли к Абдуллаху ибн Аби Ауфе. Абу Салама спросил его о Великом хадже, и он ответил: "Это тот [день], в который приносят жертву, в который разрешается запретное и в который стригут волосы"».