وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ لَقَدْ هَمَمْتُ أَنْ آمُرَ بِحَطَبٍ فَيُحْطَبَ ، ثُمَّ آمُرَ بِالصَّلَاةِ فَيُؤَذَّنَ لَهَا ، ثُمَّ آمُرَ رَجُلًا فَيَؤُمَّ النَّاسَ ، ثُمَّ أُخَالِفَ إِلَى رِجَالٍ ، فَأُحَرِّقَ عَلَيْهِمْ بُيُوتَهُمْ ، وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ لَوْ يَعْلَمُ أَحَدُهُمْ أَنَّهُ يَجِدُ عَظْمًا سَمِينًا ، أَوْ مِرْمَاتَيْنِ حَسَنَتَيْنِ ، لَشَهِدَ الْعِشَاءَ .

«Клянусь Тем, в Чьей Деннице моя душа, поистине, я собирался приказать собрать дрова, затем приказать провозгласить азан на молитву, затем приказать какому-нибудь человеку быть имамом для людей, а затем отправиться к мужчинам и сжечь их дома вместе с ними! Клянусь Тем, в Чьей Деннице моя душа, если бы кто-нибудь из них знал, что найдет жирную кость или два хороших копытца, он обязательно явился бы на ночную молитву (аль-'иша)».