سَأَلْتُ ابْنَ عَبَّاسٍ قُلْتُ : إِنَّ لِي جُرَيْرَةً أَنْتَبِذُ فِيهَا حَتَّى إِذَا غَلَى وَسَكَنَ شَرِبْتُهُ . قَالَ : مُذْ كَمْ هَذَا شَرَابُكَ ؟ قُلْتُ : مُذْ عِشْرُونَ سَنَةً . أَوْ قَالَ : مُذْ أَرْبَعُونَ سَنَةً . قَالَ : طَالَمَا تَرَوَّتْ عُرُوقُكَ مِنَ الْخَبَثِ .

«Поистине, у меня есть небольшой кувшинчик, в котором я настаиваю [напиток] до тех пор, пока он не забродит и не успокоится, после чего я пью его». Он спросил: «С каких пор это твой напиток?» Я ответил: «Уже двадцать лет» (или он сказал: «Уже сорок лет»). Он сказал: «Как долго твои вены насыщались мерзостью!»