قُلْتُ لِعَطَاءٍ : أَيُّ حِينٍ أَحَبُّ إِلَيْكَ أَنْ أُصَلِّيَ الْعَتَمَةَ إِمَامًا ، أَوْ خِلْوًا ؟ قَالَ : سَمِعْتُ ابْنَ عَبَّاسٍ يَقُولُ : أَعْتَمَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ذَاتَ لَيْلَةٍ بِالْعَتَمَةِ حَتَّى رَقَدَ النَّاسُ ، وَاسْتَيْقَظُوا ، وَرَقَدُوا ، وَاسْتَيْقَظُوا ، فَقَامَ عُمَرُ فَقَالَ : الصَّلَاةَ الصَّلَاةَ . قَالَ عَطَاءٌ ، قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ : خَرَجَ نَبِيُّ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَيْهِ الْآنَ يَقْطُرُ رَأْسُهُ مَاءً وَاضِعًا يَدَهُ عَلَى شِقِّ رَأْسِهِ قَالَ : وَأَشَارَ فَاسْتَثْبَتُّ عَطَاءً كَيْفَ وَضَعَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَدَهُ عَلَى رَأْسِهِ ؟ فَأَوْمَأَ إِلَيَّ كَمَا أَشَارَ ابْنُ عَبَّاسٍ ، فَبَدَّدَ لِي عَطَاءٌ بَيْنَ أَصَابِعِهِ بِشَيْءٍ مِنْ تَبْدِيدٍ ، ثُمَّ وَضَعَهَا ، فَانْتَهَى أَطْرَافُ أَصَابِعِهِ إِلَى مُقَدَّمِ الرَّأْسِ ، ثُمَّ ضَمَّهَا يَمُرُّ بِهَا كَذَلِكَ عَلَى الرَّأْسِ حَتَّى مَسَّتْ إِبْهَامَاهُ طَرَفَ الْأُذُنِ مِمَّا يَلِي الْوَجْهَ ، ثُمَّ عَلَى الصُّدْغِ ، وَنَاحِيَةِ الْجَبِينِ ، لَا يُقَصِّرُ ، وَلَا يَبْطُشُ شَيْئًا إِلَّا كَذَلِكَ ، ثُمَّ قَالَ : لَوْلَا أَنْ أَشُقَّ عَلَى أُمَّتِي ، لَأَمَرْتُهُمْ أَنْ لَا يُصَلُّوهَا إِلَّا هَكَذَا .

«Я спросил ‘Ата: „В какое время тебе больше нравится, чтобы я совершал молитву аль-‘атума — будучи имамом или находясь в одиночестве?“ Он ответил: „Я слышал, как Ибн ‘Аббас говорил: «Однажды ночью Пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, затянул совершение аль-‘атума до тех пор, пока люди не заснули, проснулись, снова заснули и снова проснулись. Тогда встал ‘Умар и воскликнул: „Молитва! Молитва!“»“ ‘Ата сказал: «Ибн ‘Аббас сказал: „Вышел Пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — я будто смотрю на него сейчас, — с его головы капала вода, а рука его лежала на боковой части головы“». (Передатчик сказал: «И он сделал жест, и я переспросил ‘Ата, чтобы удостовериться: как именно Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, положил руку на голову? И он показал мне так, как жестикулировал Ибн ‘Аббас: ‘Ата слегка растопырил пальцы, затем положил их так, что кончики пальцев коснулись передней части головы, а затем сомкнул их, проводя ими так по голове, пока большие пальцы не коснулись мочек ушей со стороны лица, а затем — висков и области лба, не укорачивая [движение] и делая все именно так».) Затем он сказал: «Если бы это не было тягостно для моей уммы, я бы приказал им совершать ее не иначе как так».