كُنَّا جُلُوسًا عِنْدَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَرَفَعَ رَأْسَهُ إِلَى السَّمَاءِ ، ثُمَّ وَضَعَ رَاحَتَهُ عَلَى جَبْهَتِهِ ، ثُمَّ قَالَ : سُبْحَانَ اللهِ ، مَاذَا نَزَلَ مِنَ التَّشْدِيدِ ؟ فَسَكَتْنَا وَفَزِعْنَا ، فَلَمَّا كَانَ مِنَ الْغَدِ سَأَلْتُهُ : يَا رَسُولَ اللهِ ، مَا هَذَا التَّشْدِيدُ الَّذِي نَزَلَ ؟ فَقَالَ : وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ لَوْ أَنَّ رَجُلًا قُتِلَ فِي سَبِيلِ اللهِ ثُمَّ أُحْيِيَ ، ثُمَّ قُتِلَ ثُمَّ أُحْيِيَ ، ثُمَّ قُتِلَ وَعَلَيْهِ دَيْنٌ مَا دَخَلَ الْجَنَّةَ حَتَّى يُقْضَى عَنْهُ دَيْنُهُ

«Мы сидели у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, как вдруг он поднял голову к небу, затем положил ладонь на лоб и сказал: "Субхана-Ллах! Какая суровость низошла?" Мы умолкли и испугались. А на следующий день я спросил его: "О Посланник Аллаха, что это за суровость, которая низошла?" Он ответил: "Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, если человека убьют на пути Аллаха, затем он оживет, затем его убьют и он оживет, затем его убьют, а на нем висит долг, он не войдет в Рай, пока за него не будет выплачен его долг"».