إِذَا وُضِعَتِ الْجِنَازَةُ فَاحْتَمَلَهَا الرِّجَالُ عَلَى أَعْنَاقِهِمْ ، فَإِنْ كَانَتْ صَالِحَةً قَالَتْ : قَدِّمُونِي قَدِّمُونِي ، وَإِنْ كَانَتْ غَيْرَ صَالِحَةٍ قَالَتْ : يَا وَيْلَهَا إِلَى أَيْنَ تَذْهَبُونَ بِهَا ، يَسْمَعُ صَوْتَهَا كُلُّ شَيْءٍ إِلَّا الْإِنْسَانَ ، وَلَوْ سَمِعَهَا الْإِنْسَانُ لَصَعِقَ .

«Когда покойника кладут [на носилки], и мужчины несут его на своих шеях, то если он был праведным, он говорит: „Ускорьте меня, ускорьте меня!“ А если он был неправедным, он говорит: „О горе ему! Куда это вы несете его?“ Его голос слышит всё, кроме человека, а если бы услышал человек, то он бы потерял сознание».