كُنْتُ أَرَى طِنْفِسَةً لِعَقِيلِ بْنِ أَبِي طَالِبٍ يَوْمَ الْجُمُعَةِ تُطْرَحُ إِلَى جِدَارِ الْمَسْجِدِ الْغَرْبِيِّ ، فَإِذَا غَشِيَ الطِّنْفِسَةَ كُلَّهَا ظِلُّ الْجِدَارِ ، خَرَجَ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ ، فَصَلَّى الْجُمُعَةَ ، قَالَ : ثُمَّ نَرْجِعُ بَعْدَ صَلَاةِ الْجُمُعَةِ ، فَنَقِيلُ قَائِلَةَ الضَّحَاءِ

Малик от своего дяди Абу Сухайля бин Малика от его отца, который сказал: Я видел циновку ‘Акиля бин Абу Талиба в пятничный день, которую клали к западной стене мечети. И как только тень стены покрывала всю циновку целиком, выходил Умар бин аль-Хаттаб и совершал пятничную молитву. Он сказал: Затем мы возвращались после пятничной молитвы и спали в полуденный сон (кайлюля) во время утреннего прохладного часа.