خَرَجْتُ مَعَ عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ إِلَى الْجُرُفِ فَنَظَرَ فَإِذَا هُوَ قَدِ احْتَلَمَ وَصَلَّى وَلَمْ يَغْتَسِلْ ، فَقَالَ : وَاللهِ مَا أُرَانِي إِلَّا قَدِ احْتَلَمْتُ وَمَا شَعَرْتُ ، وَصَلَّيْتُ وَمَا اغْتَسَلْتُ ، قَالَ : فَاغْتَسَلَ وَغَسَلَ مَا رَأَى فِي ثَوْبِهِ ، وَنَضَحَ مَا لَمْ يَرَ ، وَأَذَّنَ أَوْ أَقَامَ ثُمَّ صَلَّى بَعْدَ ارْتِفَاعِ الضُّحَى مُتَمَكِّنًا

Малик от Хишама бин Урвы, от Зуяйда бин ас-Сальта, который рассказал: «Я вышел вместе с Умаром бин аль-Хаттабом в аль-Джуруф. Умар посмотрел на себя и обнаружил, что у него произошло поллюция, однако он совершил молитву, не совершив полное омовение (гусль). Он сказал: «Клянусь Аллахом, я и не думал, что у меня была поллюция, и не заметил этого, и совершил молитву, не искупавшись». Передатчик сказал: «Тогда он совершил полное омовение, смыл то, что увидел на своей одежде, окропил водой то место, где ничего не увидел, а затем после того, как поднялось солнце в часы духа, он объявил призыв к молитве (азан) или икаму, после чего совершил молитву спокойно и сосредоточенно».