إِنَّ ذَلِكَ الَّذِي بِالشَّامِ - يَعْنِي مَرْوَانَ - وَاللهِ إِنْ يُقَاتِلُ إِلَّا عَلَى الدُّنْيَا ، وَإِنَّ ذَلِكَ الَّذِي بِمَكَّةَ - يَعْنِي ابْنَ الزُّبَيْرِ - إِنْ يُقَاتِلُ إِلَّا عَلَى الدُّنْيَا ، وَإِنَّ الَّذِينَ تَدْعُونَهُمْ قُرَّاءَكُمْ وَاللهِ إِنْ يُقَاتِلُونَ إِلَّا عَلَى الدُّنْيَا ، فَقَالَ لَهُ أَبِي : فَمَا تَأْمُرُنَا إِذًا ؟ قَالَ : لَا أَرَى خَيْرَ النَّاسِ إِلَّا عِصَابَةً مُلْبِدَةً - وَقَالَ بِيَدِهِ - خِمَاصَ الْبُطُونِ مِنْ أَمْوَالِ النَّاسِ ، خِفَافَ الظُّهُورِ مِنْ دِمَائِهِمْ

«Тот, что в Шаме — имея в виду Марвана — клянусь Аллахом, сражается лишь ради мира земного. И тот, что в Мекке — имея в виду ибн аз-Зубайра — сражается лишь ради мира земного. И те, кого вы называете своими чтецами [Корана], клянусь Аллахом, сражаются лишь ради мира земного». Мой отец спросил его: «Что же ты велишь нам делать?» Он ответил: «Я не вижу для людей блага, кроме как в сплоченной группе» — и он показал рукой — «с пустыми животами от [поедания] имущества людей и с легкими спинами от [пролития] их крови».