كَانَ لِابْنِ الزُّبَيْرِ مِائَةُ غُلَامٍ يَتَكَلَّمُ كُلُّ غُلَامٍ مِنْهُمْ بِلُغَةٍ أُخْرَى ، فَكَانَ ابْنُ الزُّبَيْرِ يُكَلِّمُ كُلَّ وَاحِدٍ مِنْهُمْ بِلُغَتِهِ ، وَكُنْتَ إِذَا نَظَرْتَ إِلَيْهِ فِي أَمْرِ دُنْيَاهُ قُلْتَ : هَذَا رَجُلٌ لَمْ يُرِدِ اللهَ طَرْفَةَ عَيْنٍ ، وَإِذَا نَظَرْتَ إِلَيْهِ فِي أَمْرِ آخِرَتِهِ ، قُلْتَ : هَذَا رَجُلٌ لَمْ يُرِدِ الدُّنْيَا طَرْفَةَ عَيْنٍ

«У Ибн аз-Зубайра было сто слуг, каждый из которых говорил на другом языке, и Ибн аз-Зубайр говорил с каждым из них на его языке. Если бы ты посмотрел на него в его мирских делах, ты бы сказал: “Этот человек ни на мгновение не желал [довольства] Аллаха”. А если бы ты посмотрел на него в делах вечной жизни, ты бы сказал: “Этот человек ни на мгновение не желал мира сего”».