إِنِّي لَأَعْرِفُ رَجُلًا لَا تَضُرُّهُ الْفِتْنَةُ مُحَمَّدَ بْنَ مَسْلَمَةَ ، فَأَتَيْنَا الْمَدِينَةَ ، فَإِذَا فُسْطَاطٌ مَضْرُوبٌ ، وَإِذَا فِيهِ مُحَمَّدُ بْنُ مَسْلَمَةَ الْأَنْصَارِيُّ فَسَأَلْتُهُ ، فَقَالَ : لَا أَسْتَقِرُّ بِمِصْرٍ مِنْ أَمْصَارِهِمْ حَتَّى تَنْجَلِيَ هَذِهِ الْفِتْنَةُ عَنْ جَمَاعَةِ الْمُسْلِمِينَ

«Я слышал, как Абу Бурда рассказывал со слов Са'лабы ибн Дубай'и, что он слышал, как Хузайфа говорил: "Я знаю человека, которому не повредит смута — это Мухаммад ибн Маслама". Мы пришли в Медину, и там стоял шатер, а в нем был Мухаммад ибн Маслама аль-Ансари. Я спросил его, и он ответил: "Я не буду селиться ни в одном из их городов, пока эта смута не прояснится для общины мусульман"».