كُنَّا نُصَلِّي مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَآلِهِ وَسَلَّمَ الْعِشَاءَ ، فَكَانَ يُصَلِّي ، فَإِذَا سَجَدَ وَثَبَ الْحَسَنُ وَالْحُسَيْنُ عَلَى ظَهْرِهِ ، وَإِذَا رَفَعَ رَأْسَهُ أَخَذَهُمَا فَوَضَعَهُمَا وَضْعًا رَفِيقًا ، فَإِذَا عَادَ عَادَا ، فَلَمَّا صَلَّى جَعَلَ وَاحِدًا هَاهُنَا وَوَاحِدًا هَاهُنَا ، فَجِئْتُهُ فَقُلْتُ : يَا رَسُولَ اللهِ ، أَلَا أَذْهَبُ بِهِمَا إِلَى أُمِّهِمَا ؟ قَالَ : " لَا " فَبَرَقَتْ بَرْقَةٌ ، فَقَالَ : " الْحَقَا بِأُمِّكُمَا " فَمَا زَالَا يَمْشِيَانِ فِي ضَوْئِهَا حَتَّى دَخَلَا

«Мы совершали молитву иша с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Когда он совершал земной поклон, Хасан и Хусайн запрыгивали ему на спину, а когда он поднимал голову, он осторожно снимал их и ставил на землю. Когда он возвращался в поклон, они делали то же самое. Когда он закончил молитву, он посадил одного здесь, а другого там. Я подошел к нему и сказал: “О Посланник Аллаха, не отнести ли мне их к их матери?” Он ответил: “Нет”. В этот момент сверкнула молния, и он сказал: “Идите к своей матери”. И они продолжали идти в ее свете, пока не вошли».