دَخَلَ أَبُو مُوسَى الْأَشْعَرِيُّ ، وَأَبُو مَسْعُودٍ الْبَدْرِيُّ عَلَى عَمَّارٍ وَهُوَ يَسْتَنْفِرُ النَّاسَ ، فَقَالَا لَهُ : مَا رَأَيْنَا مِنْكَ أَمْرًا مُنْذُ أَسْلَمْتَ أَكْرَهَ عِنْدَنَا مِنْ إِسْرَاعِكَ فِي هَذَا الْأَمْرِ ، فَقَالَ عَمَّارٌ : مَا رَأَيْتُ مِنْكُمَا مُنْذُ أَسْلَمْتُمَا أَمْرًا أَكْرَهَ عِنْدِي مِنْ إِبْطَائِكُمَا عَنْ هَذَا الْأَمْرِ ، قَالَ : فَكَسَاهُمَا عَمَّارٌ حُلَّةً حُلَّةً ، وَخَرَجَ إِلَى الصَّلَاةِ يَوْمَ الْجُمُعَةِ

«Абу Муса аль-Ашари и Абу Масуд аль-Бадри вошли к Аммару, когда тот призывал людей (к выступлению), и сказали ему: «С тех пор как мы приняли ислам, мы не видели от тебя ничего более неприятного для нас, чем твоя поспешность в этом деле». Аммар ответил: «С тех пор как вы приняли ислам, я не видел от вас ничего более неприятного для меня, чем ваше медлительность в этом деле». Сказал (передатчик): «Аммар одарил каждого из них одеждой и вышел на пятничную молитву».