أَرَادَ عَلِيٌّ أَنْ يَسِيرَ إِلَى الشَّامِ إِلَى صِفِّينَ وَاجْتَمَعَتِ النَّخَعُ حَتَّى دَخَلُوا عَلَى الْأَشْتَرِ بَيْتَهُ ، فَقَالَ : هَلْ فِي الْبَيْتِ إِلَّا نَخَعِيٌّ ؟ قَالُوا : لَا ، قَالَ : إِنَّ هَذِهِ الْأُمَّةَ عَمَدَتْ إِلَى خَيْرِ أَهْلِهَا فَقَتَلُوهُ - يَعْنِي عُثْمَانَ - ، وَإِنَّا قَاتَلْنَا أَهْلَ الْبَصْرَةِ بِبَيْعَةٍ تَأَوَّلْنَا عَنْهُ ، وَإِنَّكُمْ تَسِيرُونَ إِلَى قَوْمٍ لَيْسَ لَنَا عَلَيْهِمْ بَيْعَةٌ فَلْيَنْظُرْ كُلُّ امْرِئٍ أَيْنَ يَضَعُ سَيْفَهُ

«Али хотел выступить в Шам, к Сиффину, и собрались люди из племени Наха, пока не вошли к аль-Аштару в его дом. Он спросил: «Есть ли в доме кто-то, кроме нахитов?» Они ответили: «Нет». Он сказал: «Эта община направилась к лучшему из своих людей и убила его», имея в виду Усмана. «Мы сражались с жителями Басры на основании присяги, которую мы истолковали, а вы выступаете против людей, у которых нет перед нами присяги. Пусть каждый человек посмотрит, куда он направляет свой меч».